— Слава Аллаху.

— И Магомету — Пророку его, — продолжил Хуан.

— Да благословит его Аллах. Мы спасены.

— Кто «мы»?

ГЛАВА 21

После сообщения, которое записала Джулия, Хуан на связь не вышел, и Макс решил направить в точку, откуда велась передача, экипаж «КОТа».

Троица добралась за два часа.

Макс все это время проторчал в центре управления. Компьютер автоматически выводил текущее местонахождение машины на экран, так что никакой нужды в человеческом присутствии не было, но все равно человек десять сидели в креслах или слонялись по комнате. В полной тишине гудел вентилятор, да изредка кто-нибудь слишком громко отхлебывал кофе. Эрик Стоун расположился в штурманском кресле, а Джордж Адамс — за пультом управления боевыми системами. Пилот с внешностью кинозвезды, Адамс был облачен в летный комбинезон. Он потрясающе играл в покер — проигрывал только Хуану Кабрильо, да и то лишь потому, что, когда нервничал, начинал поглаживать роскошные усы, свисающие, как у киношных ковбоев. Сейчас Адамс очень переживал — в случае продолжения стагнации усам не грозило и часа протянуть.

На главном экране темнело предутреннее море. К востоку чуть брезжил свет — даже не свет, а просто тьма не такого угольно-черного оттенка. На другом дисплее, поменьше, двигался «КОТ». Две точки — машина и Хуан — мерцали совсем рядом.

Зазвонил телефон. Все встрепенулись. Техник, который вместо Хали Касима занимал кресло офицера по связи, вопросительно посмотрел на Макса. Тот кивнул, надел гарнитуру и поправил микрофон.

— Хэнли, — бросил он, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. Нечего показывать Хуану, как он волнуется.

— Привет, Макс. Это Лэнгстон Оверхолт.

Макс раздраженно крякнул. Этого звонка он не ждал.

— Лэнгстон, момент не самый подходящий.

— Надеюсь, ничего серьезного?

— Знаешь ведь, у нас всегда все серьезно. Ты там засиделся допоздна или проснулся пораньше? — В Вашингтоне была полночь.

— Даже не знаю. У меня какой-то сплошной день, причем один из худших в жизни.

— Тогда все и правда нерадостно. Ты ведь еще Карибский кризис застал.

— Я тогда был совсем молокососом — мне даже код от двери туалета не доверяли.

Макс Хэнли и Лэнгстон Оверхолт разнились настолько, насколько вообще возможно разниться. Макс из рабочей семьи: отец — механик на авиационном заводе в Калифорнии, мать — учительница. Во Вьетнаме он лишь усердным трудом выбился в командиры. Состояние же семьи Оверхолта уходило корнями в столь глубокую древность, что они и Асторов нуворишами считали. Лэнгстон двенадцать лет отучился в частной школе, четыре года в Гарварде, потом еще три — в Гарвардской школе права. Но, несмотря ни на что, эти двое искренне уважали друг друга.

— Ну теперь-то, не иначе, уже и туалетная кабинка имени тебя существует, — съязвил Макс.

— Наслаждайся жизнью, приятель. Простатит не за горами.

— Так в чем дело?

— Ливийцы сообщают, что во время ночного тренировочного вылета пилот истребителя заметил что-то странное у самой границы с Тунисом. Патруль обнаружил секретную базу, на которой имелся вертолет Ми-двадцать четыре. На базу напали, вертолет уничтожен, все погибли.

— Ага, я как раз хотел тебе рассказать. Это наши на нее наткнулись. Они сбили Ми-двадцать четыре и выяснили, что вертолет модифицирован для стрельбы ракетами «воздух — воздух», а точнее… — он поглядел на Эрика, и тот одними губами произнес «Апекс», — а точнее, «Апексами».