— Есть! — отозвался плотник, прохаживающийся по палубе. — Слышали, чего капитан сказал? Нам, похоже, сейчас другой работёнки подвезут.

— Чёрный флаг поднять! — приказал я. — Может, сам смоется.

Чёрное полотнище с белым черепом взвилось над мачтой, развернулось на ветру. Я пристально наблюдал за вражеским бригом. В том, что он вражеский, я уже нисколько не сомневался. На бриге только прибавили парусов.

— Свистать всех наверх, заряжайте пушки, выдавайте оружие. Похоже, кто-то хочет огрести по наглой английской морде, — сказал я.

— Думаешь, англичане? — спросил Шон.

— Скорее всего, — пожал плечами я. — Испанцы сюда не суются. А союзнички вряд ли стали бы нас преследовать, они бы скорее задержали нас прямо в порту.

— Логично, — признал Шон.

Отдыхающие вахты подняли, бригантину стали готовить к бою, закрепляя всё, что не приколочено. Неизвестный враг понемногу начинал догонять, и мне было несколько непривычно находиться в роли жертвы, а не охотника. Ну ничего, скоро всё поменяется.

Бриг даже не пытался ничего просигналить флажками, просто бульдозером пёр на нас, очевидно, с самыми недобрыми намерениями. Как только он оказался в зоне досягаемости наших пушек, я приказал открыть огонь, и ретирадные орудия выплюнули по ядру каждое. Одно ядро плеснуло где-то чуть левее, второе сбило бригу носовую фигуру в виде какой-то хищной птицы, и флибустьеры радостно завопили, празднуя удачный выстрел.

В ответ выстрелили тоже, но, похоже, пушки на бриге были послабей наших, или канониры пожалели пороху, но оба ядра упали в воду далеко за нашей кормой. Значит, у нас было явное преимущество, и я ожидал, что капитан брига оставит эту дурацкую затею, но наше попадание их, наверное, только раззадорило. Меня бы подобный жест точно бы только разозлил.

Поэтому корабль упрямо плёлся за нами, метр за метром сокращая дистанцию. Наши пушкари стабильно, как часы с кукушкой, каждые две минуты вколачивали ядра в противника, тот тоже начал огрызаться, как только подобрался чуть ближе. На излёте и наши, и его ядра особой опасности для кораблей не представляли, так что самым опасным было бы, если ядро попадёт в человека. Или если какая-нибудь щепка выбьет кому-нибудь глаз.

Но так не могло продолжаться бесконечно, и пора было уже переходить к решительным действиям.

— Мистер Келли! Поворачивайте корабль! Встретим его из всех орудий, — приказал я. — Правый борт! Готовьсь! Цельсь! Пли!

Глава 36

«Поцелуй Фортуны» начал поворот, и на бриге это заметили. Чтобы не подставляться под продольный залп, который мог за одно мгновение снести им весь такелаж, капитан брига тоже приказал поворачивать, подставляя нам свой правый борт. Артиллерийский залп прогремел над волнами, несколько ядер врезались в корпус брига, вздымая фонтаны пыли и щепок, чей-то истошный вопль напомнил мне вой раненого зверя. Сейчас полетит ответка.

— Ложись! — заорал я, падая и прижимаясь щекой к начищенной палубе.

Канониры противника пальнули каждый по очереди, из-за чего залп вышел смазанным и как будто чуть менее мощным. Но и без того ядра, пролетая над нашей палубой, собирали свой урожай, высекая кучу щепок и осколков. Свист ядер, крики раненых, треск дерева и рвущихся канатов заполнили всё вокруг, началась суматоха, время будто замедлилось. В ушах звенело от постоянной пальбы.

Два корабля кружили друг против друга в своеобразном вальсе, медленном и вальяжном с виду, но всё равно опасном и смертоносном, поливая противника огнём из всех орудий, как только это становилось возможным.

Шон стоял за штурвалом, мастерски управляя бригантиной и даже не кланяясь летящим ядрам и осколкам, в отличие от меня и всех остальных.