Драные паруса, само собой, поснимали, едва скрылся из виду Сен-Пьер, а на их место водрузили новые. Старые пойдут на койки матросам и чехлы для пушек, всё пригодится, даже самый мелкий клочок. Здесь, в этой эпохе, ещё не принято бездумно выбрасывать то, что ещё может послужить. Да и делать старались на совесть, на века, в отличие от современных мне поделок, разваливающихся по окончанию гарантийного срока, чтобы потребитель шёл и покупал новое.

Бригантина, отнятая у английского капера, во всём меня только радовала. По всем параметрам это был превосходный корабль, самое то для нашего промысла, быстрый, маневренный. Нам надо было только привести его в надлежащее состояние, чтобы снова можно было отправляться на дело. Всё остальное было уже готово. Припасов достаточно, чтобы дойти хоть до Европы, полный штат команды настоящих морских волков, все обучены, злы и готовы к любой неожиданности.

Берег Доминики было видно издалека, почти что от самого Сен-Пьера, погода стояла на удивление ясная и солнечная для этого времени года, и ничего не мешало нам заниматься починкой бригантины. Я, впрочем, почти не принимал участия, предоставив нашему плотнику Дюбуа карт-бланш и возможность принимать любые решения, не согласовывая со мной. Я всё равно ничего не смыслил в судостроении, в отличие от местных моряков.

Я, впрочем, тоже не бездельничал, а занимался полезными делами, снова обучая Андре-Луи урезанной школьной программе. Парнишка быстро схватывал, понимая, что другой возможности научиться чему-то не будет, а знания наверняка пригодятся. Сам тянулся к знаниям, в отличие от современных лоботрясов. Вот только в самый разгар урока нас снова отвлекли.

— Капитан, там парус на горизонте! — вахтенный постучал и крикнул из-за двери каюты.

Пришлось оставить юнгу в каюте, решать задачки, а самому идти и разбираться, в чём дело.

— Ну и что? — хмыкнул я, выйдя на палубу. — Тут сколько портов рядом, кораблей, как мух на лепёшке.

— Так этот за нами прётся, — сказал матрос. — Уже пару часов.

— Что за корабль? — спросил я, извлекая подзорную трубу из футляра. — Чей?

— Непонятно, — пожал плечами матрос.

— Ладно, сейчас разберёмся, — буркнул я, поднимаясь на корму.

Нас преследовал какой-то бриг без флага или каких-нибудь опознавательных знаков. Держался примерно на одном и том же расстоянии, то ли из-за того, что не мог идти ещё быстрее, то ли намеренно. Но в подзорную трубу было видно, что нас тоже пристально разглядывают. Стало немного не по себе, неприятное ощущение пробежало вдоль позвоночника.

Нет, мы могли бы принять бой, если это кто-то враждебный, но «Поцелуй Фортуны» ещё не был готов. Возможно, кто-то в гавани Сен-Пьера увидел наш скорбный вид и решил, что мы представляем собой лёгкую добычу. Наивное дурачьё. Даже в таком состоянии бригантина может неплохо огрызнуться.

— Ну и чего вам надо? — риторически вздохнул я, вглядываясь в обводы незнакомого корабля.

— По хлебалу получить захотели, — отозвался Шон, стоящий за штурвалом.

— Похоже на то, — согласился я. — Ты в гавани их не видал, случаем?

— Вроде нет. Там много кого было, мог и не заметить, или внимания не обратить, — сказал ирландец.

— Вот и я не припомню. Но выглядит так, будто от самого Сен-Пьера за нами тащится, — сказал я. — Дюбуа! Заканчивайте на сегодня. Крепите всё, похоже, будет бой.

— Есть! — отозвался плотник, прохаживающийся по палубе.