Сашка – тот высокий надменный парень, с которым мы учились в одной школе. Не сказать, что он был ко мне добр, часто разговаривал со мной как с местным дурачком. Но я на него обид не держал и не хотел слышать о нём плохие новости.

– Умер вчера! – заохал старик. – Такой молодой парень! Вы же с ним ровесники!

– Как умер?! – спросил я, боясь услышать страшное.

– Говорят, сломал шею, – прошептал дядя Егор. – Как наша Людмила. Помнишь?

Я кивнул. Как такое забудешь? Одноглазый оставил мне жизнь, но не потерял интерес к этой смертельной игре.

Рассказать бы всем! Предупредить каждого! Может, не зря я такой общительный? Это не просто дурная привычка, а дар, который наконец принесёт пользу.

Пусть люди знают, что есть способ переиграть этого гада!

Пустоголовые

 : Дневник охранника завода Стаса Ушакова

Инструктаж

Обидно никому не пригодиться, когда талантами ты не обделён. Я плохо учился в школе. Точные науки для меня – тёмный лес, но я хорошо рисовал. Мои рисунки занимали первые места на конкурсах, а учитель по изобразительному искусству говорил, что мне нужно поступать в художественный вуз. Но, чтобы учиться на бюджете, нужно не быть нулём по другим предметам, а платное обучение было не по карману моей семье, вот я и стал охранником.

Больше я ничего не рисую, полностью утратил интерес. У бесполезного таланта – привкус большого разочарования.

С прошлой работы меня попросили уйти за прогулы. У меня есть проблемы с ответственностью. Любил праздную жизнь. Я устроился в другую охранную службу и пообещал себе, что больше ни капли внутрь.

Теперь мне предстояло охранять старый завод на краю города. Точнее сказать, это не сам завод, а его часть – пустые заводские помещения. Там давно ничего не производят, но принадлежат они действующему парфюмерному заводу, что стоит неподалёку. Пустое здание надо охранять, чтобы там не устроили свалку.

Моё собеседование заняло пять минут. Я им подходил, поэтому мне предложили пройти инструктаж и заступать на смену уже завтра. Утром меня подбросили на машине к старому, прогнившему зданию завода. Большая часть окон выбита. Кирпичная труба накренилась. Территория завалена кирпичами.

Провести инструктаж поручили другому охраннику, который заканчивал свою смену. Он отвёл меня внутрь и указал на пол, расчерченный жёлтыми линиями, похожими на дорожную разметку. Одна линия проходила через пустой цех и сворачивала к двери.

– Ходить можно только по этой разметке, это наши пути, – объяснил охранник. – Сходить с линии нельзя. Запомни: там, где нет разметки, – там не ходи. Это техника безопасности.

Я не хотел выглядеть тем, кто задаёт дурацкие вопросы, поэтому просто слушал и кивал. Сам я списал услышанное на то, что здание очень старое, где-то пол прогнил, и, чтобы не провалиться, сделали разметку.

Мы пошли по жёлтой линии к выходу из цеха и оказались в коридоре. По пути охранник задержал меня у ещё одной железной двери. Она была открыта настежь, за ней тянулся другой тёмный коридор. Мой будущий коллега указал туда пальцем:

– В этот коридор входить категорически нельзя. Видишь: разметки нет! Туда не ступай и даже не заглядывай. Но эта дверь всегда должна быть открыта, ты её не трогай, проходи мимо, и всё.

Я хотел поинтересоваться, почему нельзя запереть коридор, но и тут промолчал и просто кивнул.

Жёлтая линия привела нас в комнатушку охранников. Тут стоял монитор для просмотра изображения с камер наружного наблюдения, стул, диван, шкаф, электрический чайник и микроволновка.

– Вот тут мы сидим и смотрим, чтобы сюда не забирались дети, бомжи и эти… которые любят везде лазать, – объяснял охранник. – Если кого увидишь на территории, берёшь резиновую палку и бежишь их выгонять за забор.