– База, ответьте! – вдруг прозвучал электронный голос в тягостной тишине. – Говорит капитан. Докладываю: операция завершена. Мы погибли. Как поняли? Мы погибли! Среди экипажа выживших нет! Мы все мертвы! Приём!

Этот голос, искажённый шипением и помехами, звучал совсем рядом.

Я поднял голову и увидел маленький планетоход «Интеркосмос». Та самая игрушка, которую мне когда-то подарил Виталик, а потом похитил пионер с плюшевой головой!

Гусеничный планетоход, работая на полной мощности, мчался к тёмному проходу в стене. Он словно звал меня за собой.

– Ж-ж-ж-ж! – резво звучал его моторчик.

Этот пионер что-то придумал! Не иначе, он запустил машину, чтобы показать мне выход!

Я встал и кинулся в тёмный проход.

И тут на пути как из-под земли вырос розовый тролль.

– Куда собрался? – проскрипел он. – Я тебе дал задание!

– Да иди ты со своими заданиями! – крикнул я и внезапно двинул ему кулаком в переносицу.

– Ох! – мелкий насмешник оказался слабым, как ребёнок. Он грохнулся на спину, задрав вверх короткие кривые ноги.

Немедленно забыв о нём, я побежал дальше, стараясь не упустить планетоход из виду.

– База, ответьте! База, ответьте! – надрывался динамик игрушки.

Радиоуправляемая машина ехала по узкому коридору.

На меня давили сплошные стены, обклеенные полосатыми обоями. Ни дверей, ни окон. Только бесконечные полосы. Поворот вправо. Снова коридор. Поворот влево. Всё тот же коридор.

Я бежал за игрушкой, не отставая ни на шаг. И вдруг коридор закончился тупиком. Планетоход стукнулся о стену.

– База, ответьте, – в последний раз прохрипел динамик и замолчал.

Гусеницы ещё пару секунд вращались вхолостую, а затем жужжание моторчика стихло.

Это всё? И куда он меня привёл? В тупик? Зачем? Чтобы отнять последнюю надежду?!

А хотя нет! В одном месте обои слегка разошлись на стыке. Дверь… Это скрытая дверь!

Я подбежал к стене и дёрнул за бумажный край. Да! Там была хлипкая фанерная дверь! Выход из Междумирья?

Ни ручки, ни замка.

Я ударил коленом по фанере, и она треснула, как театральная декорация. За ней оказалась темнота…

Перед глазами всё завертелось. В ушах завыла сирена «Скорой помощи». Я уже не стоял, а лежал где-то в другом месте. Меня куда-то везли…

– Приходит в сознание! – прозвучал незнакомый женский голос.

Картинка на мгновение стала чётче. Я увидел над собой лица врачей, а потом снова провалился во тьму…

В следующий раз я очнулся с ясным пониманием, что нахожусь в больнице. Всё указывало на это: белые стены, запах спирта, тихий писк аппаратуры…

– Что со мной случилось? – спросил я у первого человека, который вошёл в палату.

Лоб ныл тупой пульсирующей болью. Образ того, кто стоял рядом, расплывался, как в тумане.

– У вас травма головы и вывих плеча, – ответил размытый силуэт. – Вы упали в открытый канализационный люк. Не помните?

– Припоминаю, – прохрипел я.

Первые дни были тяжёлыми. Боль, слабость, путаница в голове… Но постепенно становилось легче. И наконец-то ко мне стали пускать не только родственников.

Первой, конечно же, пришла Инна. Моя любимая Инна… Она появилась на пороге, и сердце затрепетало от радости.

– Юл, ты живой! – воскликнула она, присаживаясь рядом с кроватью, её глаза блестели от слёз. – Я думала, что с ума сойду! Как ты себя чувствуешь?

– Да всё норм, – ответил я, накрыв её тоненькую кисть своей ладонью.

– Ты сам упал? – спросила она ни с того ни с сего.

– Что? – не понял я.