Хармон наклонился вперед:

— Ну зачем твоим родственникам, твоим сородичам, мстить за тебя?

— Что им еще останется делать после того, как прольется моя кровь?

Деруддер нервно потер губы тыльной стороной ладони:

— Послушай. Никто не собирается проливать твою безвинную кровь.

Джон долго недоверчиво смотрел на него и наконец спросил:

— Тогда что же вы со мной сделаете?

— Разумеется, отпустим.

— Вернете безоружного в Абердин к хокам?

— Почему безоружного? Можешь забрать свое так называемое оружие. Нам только хочется задать тебе еще несколько вопросов о том, как устроена ваша дурацкая планета.

Джон покачал головой:

— Что я вам такого сделал, если вы собираетесь поступить со мной, как с женщиной? Почему честно не объявите меня побежденным или хотя бы не убьете?

Командир, который молча слушал весь этот разговор, нетерпеливо заерзал на месте:

— Мы не собираемся тебя убивать, сынок. Нам просто нужно побольше сведений, чтобы мы лучше знали ваши порядки, когда окажемся в другом городе. Как только мы закончим свои дела, ты сможешь уйти — с мечом и всем остальным.

Дрогнувшим голосом Джон сказал:

— Я не отстану от вас. Я что-нибудь придумаю и непременно пойду за вами следом. Слухом земля полнится, и я так или иначе узнаю, где вы. Я буду идти за вами по пятам, пока не поубиваю вас всех или пока вы не убьете меня.

Деруддер в отчаянии закатил глаза:

— Замечательно! Тогда почему бы нам не прикончить тебя прямо сейчас? И не придется опасаться, что ты подкрадешься откуда-нибудь из-за угла со своим огромным тесаком для резки сыра.

— Этого и следовало ожидать, — злобно прошипел Джон. — Но мои сородичи придут, чтобы отомстить за меня, и вас убьют так, как убивают безродных. И некому будет за вас отомстить или заплатить за вас цену крови.

— Все равно ничего не понимаю, — проворчал Перез.

Командир с интересом подался вперед:

— Послушай, сынок, сколько у вас тут хоков?

— Взрослых воинов — примерно полторы тысячи, — ответил Джон.

— Понятно. Теперь представь, что все они нападут на нас. Ты уже видел кое-что из нашего оружия. Поверь, у нас есть еще и помощнее. Если бы нам надо было стереть с лица земли тех придурков за стенами корабля, мы бы запросто это сделали. Возможно, мы так и поступим, потом. Но если твой клан хоков нападет на нас, мы сотрем их в порошок.

— Тогда, — не сдавался Джон, — кровная вражда перейдет двум нашим родственным кланам — кларкам и филдингам.

Командир хмыкнул, а затем, пожав плечами, угрюмо проговорил:

— Ладно. А что будет, когда мы перебьем их всех тоже?

Казалось, явная неосведомленность безродных пришельцев в вопросах, касающихся чести, несколько обескуражила Джона из клана хоков, однако он ровным голосом объяснил:

— У каждого клана имеется два родственных. Например, у нас — кларки и филдинги. У кларков тоже есть два родственных клана — хоки и дэвидсоны. Два родственных клана — хоки и дьюи — есть у филдингов.

Так же, как и командир, Деруддер начал потихоньку терять терпение.

— В общем, ты хочешь сказать, что в кровной вражде, вендетте или как ее еще можно назвать, будет задействован весь филум Абердина?

Джон взглянул пришельцу прямо в глаза:

— А как же иначе?

Командир с негодованием выдохнул:

— А что случится, когда мы уничтожим всю вашу деревушку под названием Абердин? Допустим, сбросим на нее бомбу.

Джон резонно ответил:

— Тогда за нас начнут мстить наши города-побратимы — Элджин и Глиниглз.