— Неужели вы вот так все научно-популярные книги наизусть знаете? — я сделал вид, что удивился. — Тогда помните, что в «Юном технике» за прошлый год была серия статей Циолковского с расчетами.

Серый слегка наклонился вперед, и свет из окна лег жесткими тенями на его лицо:

— Циолковский умер в 1935 году. Его работы переиздавались, конечно, но без современных технических подробностей. Вы говорите о вещах, которые не обсуждают в открытой печати.

Я сделал паузу, будто обдумывая ответ, затем улыбнулся:

— Вот в чём дело. Просто я встретил в библиотеке бывшего инструктора-лётчика. Он мне многое объяснял о траекториях, мы увлеклись разговором. А что касается космоса… — я развел руками, — ну люблю я эту тему.

Серый снова вынул из кармана пачку сигарет, закурил, выпустив струйку дыма в сторону окна.

— Любопытно… Очень любопытно. Случайный знакомый бывший инструктор-лётчик, Шкловский, Перельман… — он сделал паузу, — и при этом вы прекрасно разбираетесь в современных космических программах. Не находите это странным?

— Нахожу, что у нас прекрасная система образования, — парировал я и улыбнулся. — И библиотеки хорошо наполняются.

Он внезапно перешёл на другой фланг:

— Вы уверенно говорили с Дмитриевой о схемах выведения на орбиту. Как вы считаете, какой угол атаки оптимален для… — он на секунду замялся, подбирая слова, — … определённых высотных режимов?

Ловушка. Мы с Катей такие темы и близко не обсуждали, да и в 64-м такие детали не печатали даже в спецлитературе. Я усмехнулся:

— Товарищ, вы меня переоцениваете. Мы с Катериной обсуждали статью из газеты. У меня как раз не было такой газеты. Там было написано о подготовке наших космонавтов к будущим рекордам.

Тишина повисла на несколько секунд. Серый неожиданно оттолкнулся от подоконника и сел напротив, сцепив пальцы.

— Вы… необычный человек, Громов. Слишком подготовленный для своего возраста. Слишком… — он поискал слово, — … уверенный.

Всё-таки решил выражаться мягко. Пока или…? Я встретил его взгляд:

— Спасибо. Но я просто хочу летать. Если это проблема — скажите прямо.

Он вдруг улыбнулся, впервые за весь разговор. Сухо, без тепла.

— Проблема? Наоборот. Такие кадры… ценятся, — сказал он, не отрывая от меня взгляда. — Вы умеете отвечать, не отвечая, товарищ Громов.

Я промолчал. Серый с полминуты смотрел на меня изучающе, а затем резко сменил тему:

— Почему же аэроклуб? С такими знаниями вам прямиком в МАИ.

— Люблю, когда теория с практикой идут вместе, — пожал я плечами. — А вы почему интересуетесь?

Серый замер на секунду. Он явно не ожидал встречного вопроса.

— Моя работа — задавать вопросы. Ваша — хорошо учиться. Если, конечно, — он прищурился, — вас примут.

Я почувствовал лёгкий укол, но виду не подал.

— Результаты говорят сами за себя.

— Результаты — да, — он резко встал и вернулся к подоконнику. — Но есть нюансы. Например, ваш… конфликт с товарищем Семёновым.

«Ага, — подумал я, — значит, Витя у нас — Семёнов. Понятно.»

— Конфликта не было, — спокойно сказал я. — Была попытка сбить меня с дистанции на экзамене. Которую вы, кстати, видели.

Серый замер с сигаретой на полпути ко рту.

— Советую быть осторожнее с такими заявлениями, — сказал он.

— А я советую, — я поднялся, встречая его взгляд на равных, — разбираться в первую очередь с теми, кто мешает готовить кадры для Родины.