— Сорока? С прибытием… — буркнул он. — Рюкзаки откройте. Капсулы тоже осмотрим… Крышки можно не открывать, не иголку в стоге сена потеряли, через стекло глянем.

— Ора, а что случилось? — подключился Багателия. — Кого-то потеряли?

— Потеряли… Не дай Бог — на корабле найдется… — потер небритый подбородок Волотовской. — В последние дни кто-то из вас с паразитами контактировал? Против кровожадов воевали?

— «Руда-14» только, — сообщил наш командир. — Но после этого все диагностику прошли…

— Отчет мне прямо сейчас о диагностике на планшет отправляйте. Пока не увижу — вы дальше не проходите.

Зараза. Они искали канкану. Точнее — носителей с канканой внутри, наверняка! И что-то еще, размером побольше иголки. Интересно -что?

— Нет проблэм, — кивнул Багателия. — Нужен терминал, он — в боте. Отправлю.

Досмотровая группа поднялась по аппарели в бот, оттуда послышался раздраженный разговор — Парушкин негодовал. Мы ожидали, пока Волотовской закончит осматривать медкапсулы. Все нервничали, посматривали по сторонам — общая нервозность нарастала.

Вдруг у третьего шлюза, совсем близко, метрах в двадцати, раздались крики, потом — выстрелы… Начался настоящий гвалт, ударила пулеметная очередь, и два легионера в тяжелых доспехах, с нашивками одной из центурий комуняк рванули в сторону голографического терминала. Один из них — с дробовиком в руках и целой гирляндой из гранат на груди — тащил на спине большой серый контейнер, второй — стрелял из пулемета, выцеливая особистов и патрульных.

Русские стреляли в русских.

— ВСЕ НА ПОЛ! — раздался громовой голос из динамиков.

Да только хрен там — здесь не было гражданских, которые послушались бы такого самого общего приказа. Одни воины! И эти воины действовали так, как полагается в боевой обстановке — искали укрытие, рассредоточивались, ждали команды от своих командиров, а не черт знает от кого по динамику.

А я осознал только одно — Маша должна была ждать меня у голографического терминала! И туда бежали эти двое, с контейнером, который явно берегли.

В этот же момент стрельба началась в нескольких точках обширного шлюзового трюма. Хаос нарастал, разобраться в происходящем было решительно невозможно.

— Легионеры, прекратить огонь!!! Прекратить!!! — орали в громкую связь, в интерком, просто — голосом.

И следом:

— Патрульные — огонь по нарушителям на поражение! — это было уже очень серьезно.

— Командир! Там — Стрела! — крикнул я, чтобы меня не посчитали дезертиром или провокатором, и бросился вперед.

Стрелять даже не пытался, более того — «Вал» отбросил под ноги Баруху — он позаботится… Я не был безоружным: револьвер на бедре, ломик на поясе.

— Куда-а-а, индеец? — услышал я окрик Багателии, но это был тот самый случай, когда я готов был и в карцер, и в штрафную центурию, потому что там, около голографического терминала, я заметил фигурку в черном комбезе и светлые волосы.

Маша была там! И нарушители с контейнером бежали именно туда — за голографическим терминалом располагалась аварийная лестница, по которой можно было подняться наверх, на технические палубы и в жилые отсеки!

Я даже не думал о сути того, что происходило вокруг — бежал сломя голову, перепрыгивая через какие-то ящики, контейнеры, бочки и тюки, иногда даже — через людей. Я примерно представлял себе, как работают ПсИны, интегрированные в интерфейс доспеха: если я не потянусь за оружием, приоритетной целью меня не посчитают. Были шансы добежать целым.

— Сорока, не дури! Сорока, ложись! — надрывался интерком.