Белояров сразу после того, как мы прибыли на «Семерку», вызвал меня на разговор и задал только один вопрос: «КАК?». Ну, я ему и выдал правду-матку. Три счастливых обстоятельства вытащили меня: бунт Рогова — он разогнал эмоции и всколыхнул гормональный фон; кастомизированный доспех, точнее — шлем, который поймал сигнал с орбиты; и Стрела — мой персональный привет из прошлого — я сказал, что мы были знакомы, не вдаваясь в подробности. Была и четвертая чудесная штука: курсы пилотов, на которых настоял Барух. Точнее — настоял Папа, а Барух нам просто об этом рассказал.

— Систему связи с твоего шлема надо масштабировать, — сказал тогда трибун. — Толково мастера сработали.

Было видно, что ему тошно. Еще бы — какой-то черт, не то парамедик, не то военкор — всех спас. По крайней мере, это он так видел ситуацию. Я-то знал, что главная моя заслуга — это вовремя и к месту примененные растяжки из ЭМИ-гранат и мин направленного действия.

Любой легионер — штурмовик или разведчик — сработал бы в несколько раз лучше. Но Белоярова мои домыслы утешить не могли. Это он выбрал квадрат для высадки, он должен был руководить операцией по уничтожению Системы. А в итоге — камни таскал и тела хоронил в состоянии, близком к овощному.

Но скотиной командир отряда не был. Нормальный оказался офицер. Кроме расспросов он сделал еще кое-что:

— Дай сюда свой браслет! Вот так… Декурион-иммун Сорока, поздравляю с повышением. Моих полномочий хватает, чтобы поднять тебя в звании. Можешь считать это моей личной благодарностью и признанием высокой эффективности действий во время операции на Фоане. А уровень допуска и бонусы — это уже на «Ломоносове» получишь, тут тебе пока что ничем помочь не могу, — и пожал мне руку.

Так внезапно я оказался кем-то вроде сержанта. А вообще — мне нравился оптимизм трибуна. Получить бонусы на дредноуте — это, конечно, здорово. Но по всему выходило — на «Ломоносове» мы окажемся очень нескоро. Когда? Черт его знает.

Скорее всего нас на Убахобо закинет «Армстронг» после того, как атлантики решат свои вопросы на Раномасине. Но — дредноут Атлантического Легиона все еще не прибыл в систему Траппист-1! Более того, как выяснила Стрела во время сеанса связи с гарнизоном на океанической планете — «Армстронг» только-только начал разгон где-то там, в космических далях. В этой связи за нами должны были выслать грузовик с Раномасины — атлантики долго телились, но прямой приказ эмиссара Доминиона проигнорировать не могли. Надо Доминиону, чтобы русских на Фоане и в окрестностях и след простыл — значит, придется забрать. Лететь тут всего ничего!

Орбиты вращения небесных тел вокруг звезды в системе Траппист-1 — очень тесные, диски планет можно было разглядеть на небосклоне невооруженным глазом. Так что полтора миллиона километров, которые предстояло преодолеть космическому кораблю Атлантического Легиона прежде, чем он пристыкуется к «Семерке» — это по космическим меркам мелочи.

Для сравнения — от Земли до Луны — 380 тысяч километров. В общем — ждать было недолго.

* * *

Стрелу и Рогова я нашел в центре управления станцией. Опцион сосредоточенно что-то записывал в планшет, Маша — крутилась в кресле и грызла карандаш.

— О! — Рогов посмотрел на меня. — Что-то в тебе изменилось.

— Морду набили, — признался я.