Во дворе стояла богатая двухосная черная коляска с закрытым верхом и с гербом на дверце. Конюхи дружно бросились запрягать четверку лоснящихся гнедых коней, а форейтор залез на левого коренника. Лорд Линден направился к коляске, но, когда Блейз поняла его намерение, у нее все похолодело внутри.

– Я не могу сесть с вами в закрытый экипаж.

– Это еще почему?

Она замешкалась – это возражение плохо согласовывалось с ее выдумкой о том, что ей терять нечего.

– Моему суженому не понравится, если я поеду с незнакомым джентльменом в закрытом экипаже, – наконец с трудом выдавила она.

– Сомневаюсь, чтобы ему понравилось и то, что я целовал вас, но я что то не заметил, чтобы вы сопротивлялись.

Она посмотрела на него и увидела, что его синие глаза внимательны, а блеск придает им подозрительно насмешливый вид. Он знает, что она сочиняет.

– То совсем другое дело. Я была в безвыходном положении.

– Слово чести, я не посягну на вашу добродетель, – произнес он голосом, который странно напоминал ей тепло его рук, когда они лежали у нее на плечах. – Обещаю, не сделаю даже попытки поцеловать вас.

Блейз изо всех сил старалась не обращать внимания на его соблазнительные уговоры.

– Вам нет нужды сопровождать меня.

– Я думал, мы уже договорились. Я не отпущу вас одну. – Однако скорее всего он понял, что она искренна в своем нежелании, потому что перевел взгляд на коляску. – Кажется, мы стоим перед дилеммой. Вы не можете ехать, я не могу идти. – Он посмотрел на кучера, сидевшего на облучке: – Граймс!

– Да, милорд.

– Будь добр, спустись – поедешь внутри. – Внутри, милорд?

– Я возьму вожжи. Дама желает ехать на облучке. Блейз мысленно выругалась. Похоже, лорд Линден не хочет смириться с ее отказом. Но надо признать, в его предложении есть разумное начало. Если она согласится, ей не придется долго идти пешком, и, кроме того, в этом случае она наверняка нагонит табор Миклоша еще сегодня, до того как стемнеет: цыгане прошли через Уэр немногим более двух часов назад. Да и путешествовать в компании Линдена спокойнее. Одинокая женщина, идущая пешком по дороге, подвергается множеству опасностей.

Блейз вздохнула и сдалась. Она избавится от этого настойчивого джентльмена, как только доберется до табора. – Хорошо, милорд. Вы очень добры.

Камердинер по имени Уилл с насупленным видом помог ей залезть на облучок, а помогая хозяину, он насупился еще больше. Блейз заметила, что ее спутник сморщился от боли, с трудом карабкаясь на место рядом с ней, но не знала, что сказать на это.

Он уселся, взял вожжи, хлыст и стал ждать. Когда конюхи запрягли четверку, а два выездных лакея в ливреях заняли места на запятках, лорд Линден повернулся и спросил:

– В какую сторону?

– В сторону Лондона, думаю.

– Вы не уверены?

– Моя те… – Блейз внезапно замолчала, понимая, что едва не проговорилась. Она хотела сказать, что экипаж тетушки проехал табор Миклоша утром того же дня, двигаясь в противоположном направлении. – Я видела свой табор утром, они двигались в направлении Лондона, но, вполне вероятно, позже могли куда нибудь свернуть. Придется останавливаться на всех перекрестках и проверять, куда они поехали.

Лорд Линден скептически приподнял бровь, но вслух сказал только:

– Что ж, неплохо.

Он отпустил тормоз, натянул вожжи и тронул коляску с места.