— Спасибо! — не хуже начищенного горшка засиял Коста и, снуя у ног кипящей толпы, добрался до Арана с Гадаром.

Те уже закончили приготовления и теперь явно ждали мальчика. Увидев Косту, они облегченно выдохнули и указали на небольшое, красноватое судно, с которого на причал спускали широкие доски, соединявшие палубу и сушу.

— Такой корабль называется малым бригом, — пояснил Аран. — На малых бригах всегда много юнг.

— Почему?

— Потому что там трюмы небольшие, много товара с собой не возьмешь, вот и оплата матросов пониже, — немного нетерпеливо объяснил Аран. — Считай, мы сегодня в ажуре.

— В ажуре?

— В хорошей ситуации, — громыхнул Гадар, скрестивший на груди руки и принявший предельно грозный вид.

— Либо ты, Коста, фартовый, либо я просто хочу так думать, — добавил Аран.

— Фартовый? — снова переспросил мальчик.

— Значит, удачливый, — второй раз пояснил грозный Гадар.

— Первые полчаса ты смотри, как я делаю, а потом тоже будешь юнг зазывать, — Аран от нетерпения переминался с ноги на ногу и причмокивал губами.

— Хорошо… а куда Тит с девочками пошли?

— Попрошайничать, — не сводя взгляда с брига, ответил республиканский мальчик. — Сегодня, кажется, он несчастный калека-вдовец с двумя дочерьми. Или это было на прошлой неделе… Тит меняет истории раз в неделю… Неважно! Пойдем. Они уже пришвартовались!

Наши дни

Коста с трудом открыл глаза. Ему казалось, что кто-то большой и невидимый схватил его веки, привязал к ним по гире, да так и оставил висеть.

Но потихонечку, понемножку он сумел их поднять. По лицу ударил яркий свет, и Проныра, застонав, прикрыл лицо рукой и тут же застонал еще сильнее. Все тело болело так же, как после первой крупной потасовки, где им с Араном и Гадаром пришлось ой как несладко.

— Тише, тише, господин Д., — прозвучало над головой.

«Господин Д.?» — пронеслась шальная мысль в голове Косты. — «Ах да, так теперь меня зовут».

— Что… что со мной? — чувствуя, как от сухости трещит собственный язык, с трудом прохрипел Коста.

— Крайняя степень истощения Спира, — ответил все тот же мягкий, заботливый голос. — Что же вы так… детская ведь ошибка совсем. Хорошо, что целый месяц в постели не провалялись. Справились за двадцать дней. Господин Д.! Вы чего⁈ Вам лежать надо!

Игнорируя боль в собственном теле, не обращая внимания на выкрики уронившей утку сестры милосердия, Коста, цепляясь пальцами за стены, хватаясь за стоявшие рядом койки, не обращая внимания на собственную наготу, добрался до окна.

Дул ветер, спускавшийся с гор. Он гнал следом за собой листья, сорванные с деревьев. Осень вступала в свои законные права, а значит, Ворота в Стене останутся закрытыми вплоть до конца весны.

Проныра вздохнул и покачал головой.

Он попал в капкан.

Или в яму с дерьмом.

В зависимости от того, с какой стороны посмотреть.

— Великолепие сраное… — прошептал Коста и, чувствуя, как ослабевшие ноги подводят своего владельца, рухнул на пол.