— А я научил, — пожал плечами республиканский мальчик.

Старик недоуменно выгнул кустистую бровь.

— Когда? — индюком надулся Тит.

— Пока мы ждали тебя, неповоротливая развалюха.

— Ну-ка цыц, — выдал свою любимую фразочку Тит и, повернувшись к Косте, показал тому пальцы в обрезанных перчатках. На одной руке два, а на другой четыре. — Сколько?

Коста прищурился и без особой уверенности ответил:

— Шесть.

— А если из шести вычесть столько, — старик показал три пальца. — Сколько будет?

— М-м-м… три.

Роза засмеялась, а Мара захлопала в ладони.

— Пылающая Бездна, — ругнулся старик и повернулся обратно в сторону петляющей дороги, спускающейся под холм.

— Так, смотри, наша утренняя работа…

— А есть еще и дневная? — перебил Коста.

— И порой вечерняя тоже, — кивнул Аран и продолжил. — Запоминай. Мы утром ищем юнг — это такие молодые матросы, обычно не старше нас самих. Ищем и предлагаем сыграть в кости. И, самое главное, мы им всегда проигрываем.

Коста нахмурился.

— А откуда тогда деньги?

— От Шепелявого, — прогудел Гадар.

— Ты не встревай, здоровяк, — шикнул на него Аран и повернулся к Косте. — Он у нас в качестве мускулов на случай, если случайно юнгу обыграем. Но лучше этого не делать.

— Случайно? — Коста взглянул на кости в руке Арана. — Так тут же как Духи пошлют.

— Духи нас разве что в пешее путешествие до отхожего места посылают, — с ухмылкой отмахнулся Аран и подкинул кости. — А здесь все решает ловкость рук. Тит тебя потом научит. А пока запоминай — мы ищем молодых матросов. Зазываем на игру. И проигрываем. Затем извиняемся, говорим, что денег на игру больше нет, но обязательно. Не забудь! Обязательно! Говорим, что есть игральный дом на пересечении Неувядающей Розы и Конюшенной. Понял? И что выиграть там можно побольше.

— Понял, — кивнул Коста и не удержался от вопроса. — А что там?

— Ты дурак? — в голос засмеялся Аран. — Сказал же — игральный дом.

— А что такое игральный дом?

— А название тебе ни о чем не говорит?

— Ну… игры, — пожал плечами Коста. — В кости, наверное…

— В кости, в карты, в палочки — во все, что известно морякам, — подтвердил Аран.

— И на что их не самые светлые головы готовы поставить свое корабельное жалование, — добавил идущий вперед старик, держащий за руку вприпрыжку поспевавшую Мару.

— Место держит Шепелявый, — продолжил Аран. — Как и две соседние улицы. За каждого приведенного он платит нам по шесть сен.

Коста задумчиво почесал затылок.

— А выиграть больше нельзя?

— Можно, — усмехнулся Аран. — Только потом придут дуболомы Шепелявого, заберут деньги и переломают тебе все кости. Оно тебе надо?

— Нет, — категорически замотал головой мальчик. Он всего один раз ломал палец на руке, но больше испытывать подобного, особенно во всем теле, не хотел.

— Вот и нам тоже — не надо, — хлопнул его по плечу Аран. — Так мы утром и работаем.

— А днем?

— А…

— А до дня дожить надо, — оборвал их старик.

Они подошли к мощеной брусчаткой улице, которая спускалась к тому, что Коста еще никогда прежде не видел. Как завороженный он шел следом за своими новыми знакомыми, пока вдруг снова не вернул себе способность мыслить.

Он внезапно оказался на причале и держался за шершавый столб, чтобы не улететь вместе с криком чаек.