– А ты разве хотела?

– Нет. Думала, что все про тебя знаю. Но я ошибалась. Ты… многослойный.

– Многослойный? Как луковица? Или как торт?

– Определенно как луковица. Твои слои приходится снимать по одному.

– И ты пытаешься?

Пожимаю плечами.

– Больше делать все равно нечего. Может, буду все лето снимать по слою, пока ты не ответишь хотя бы на один мой вопрос.

– На один я уже ответил. Про кулон.

Киваю.

– Да, в самом деле.

– Думаешь, тебя легко прочесть? – спрашивает Самсон.

– Не знаю.

– Очень трудно.

– А ты пытаешься?

Он смотрит мне прямо в глаза.

– Раз ты пытаешься, я тоже.

От его ответа у меня тяжелеют ноги – они словно превращаются в якоря.

– Знаешь, так мы с тобой ничего не добьемся, – говорю. – У меня полно тайн, у тебя тоже. И мы ни с кем не намерены ими делиться.

Он кивает.

– Дальше моего первого слоя тебе точно не пройти.

Это мы еще проверим.

– Почему ты такой скрытный? У тебя родители знаменитые или как?

– Или как, – отвечает Самсон.

Он потихоньку подплывает ближе. Неужели это притяжение взаимное? Нет, в голове не укладывается. Что может во мне найти такой богатый и красивый парень, как он?

Почему-то вспоминается первый поцелуй с Дакотой. Меня невольно передергивает, и я сразу отплываю – от греха подальше. Не хочу, чтобы слова или действия Самсона напомнили мне о том первом поцелуе.

То, что я тогда пережила, врагу не пожелаешь, но как знать – может, с Самсоном все вышло бы иначе? Может, он нашел бы другие слова? Или он такой же бессердечный мерзавец?

Мы каким-то образом развернулись, и теперь я стою лицом к пляжу. Мы очень медленно, едва заметно движемся в воде. На нижней губе Самсона блестят капли, и я не могу оторвать от них взгляд.

Наши колени вновь соприкасаются. На сей раз я не отплываю, однако длится это буквально секунду. А когда заканчивается, я испытываю легкое разочарование – так это было приятно.

Интересно, что сейчас чувствует Самсон? Уж ему-то не составляет труда разобраться в своих желаниях.

– А ты почему такая неразговорчивая? Есть причина? – спрашивает Самсон.

Обдумываю его вопрос.

– Наверное, мне просто еще никому не хотелось ничего про себя рассказывать.

В его взгляде – понимание.

– Вот именно, – едва слышно произносит он.

И уходит под воду. Немного погодя я слышу, как он выныривает у меня за спиной, и разворачиваюсь: Самсон теперь еще ближе. Наши ноги определенно соприкасаются, но ни мне, ни ему не приходит в голову отплыть.

Кажется, я еще никогда не испытывала ничего подобного: от разогнавшейся по венам крови гудит голова. До сих пор все мои попытки общения с парнями заканчивались тем, что мне хотелось увеличить расстояние между нами. Я не привыкла мечтать о том, чтобы максимально его сократить.

– Можешь меня порасспрашивать, – говорит Самсон. – Не обещаю ответить на все вопросы, но я хочу знать, что тебя интересует.

– Наверняка больше, чем ты готов рассказать.

– Проверим.

– Ты единственный ребенок в семье?

Кивок.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать.

– Где ты вырос?

Качает головой – мол, не готов ответить.

– Слушай, это ведь даже не личный вопрос! – говорю я.

– Если бы ты знала ответ, ты поняла бы, что личный.