– Если бы ты знала ответ, ты поняла бы, что личный.

Самсон прав: это будет непросто. Впрочем, я настырная. Мне надо победить любой ценой – иначе я вряд ли поступила бы в универ.

– Сара говорит, ты будешь учиться в Военно-воздушной академии?

– Да.

– Почему?

– Семейная традиция.

– О! Лакомый кусочек. Значит, твой отец служил в военно-воздушных силах?

– Да. И дед.

– Тогда почему вы такие богатые? Военным не настолько хорошо платят.

– Для некоторых людей почет важнее денег.

– Ты сам хочешь стать военным или тебя заставили поступить в академию?

– Сам хочу.

– Это хорошо.

Уж не знаю, течение виновато или Самсон, но мы оказались почти вплотную друг к другу. Моя правая нога у него между коленей, и я постоянно задеваю бедром его бедро – может быть, даже нарочно. Это бесконечно меня удивляет. Самсон явно не против.

– Любимое животное? – спрашиваю я.

– Кит.

– Любимая еда?

– Морепродукты.

– Любимое занятие?

– Плавание.

Я смеюсь.

– Типичные ответы пляжного бездельника. Так я ничего про тебя не узнаю.

– Может, надо задавать другие вопросы? – ерничает он.

Очередная трудная задачка. Мы испытующе смотрим друг на друга, пока я придумываю вопрос, на который действительно хочу узнать ответ.

– Сара сказала, что ты не привык связывать себя отношениями. Встречаешься только с девушками, которые приезжают на выходные. Почему?

Самсон не отвечает. Похоже, это тоже личное.

– Ладно, поняла. Задам вопрос попроще.

– Нет, я отвечу, – возражает Самсон. – Просто думаю как. – Он опускается в воду по подбородок. Я делаю то же самое. Мне нравится, что теперь мы можем смотреть только друг другу в глаза, не отвлекаясь ни на что иное. Жаль, в его взгляде невозможно ничего прочитать.

– Мне трудно доверять людям.

Не ожидала такого ответа. Думала, он скажет что-нибудь избитое: «Не хочу обязательств» или: «Люблю быть сам по себе», – в таком роде.

– Почему? Тебе разбили сердце?

Он поджимает губы и обдумывает мой вопрос.

– Да. Вдребезги. Ее звали Дария.

Неожиданный крошечный укол ревности. А ведь он всего лишь назвал имя девушки! Вроде бы надо спросить, что случилось, но я не хочу знать ответ.

– Каково это?

– Когда тебе разбивают сердце?

Киваю.

Он отбрасывает в сторону прибившиеся к нам водоросли.

– Ты никогда не любила?

Смеюсь.

– Нет! Даже близко. Никого не любила – и меня никто не любил.

– Почему? Тебя любили родители. Они тоже считаются.

Снова качаю головой: даже если бы родители считались, мой ответ остался бы неизменным. С отцом я почти не знакома. Мать была неспособна любить.

Отворачиваюсь и перевожу взгляд на воду.

– У меня не такая семья, – говорю тихо. – Мало кому так «повезло» с матерью. По-моему, она меня даже не обнимала. Ни разу. – Снова смотрю ему в глаза. – Если подумать, меня вообще никто никогда не обнимал.

– Разве так бывает?

– Разумеется, я обнимала друзей при встрече или на прощание. Но меня никогда не…

– …держали в объятиях?

Киваю.

– Да. Это выражение лучше подходит. Я не знаю, каково это, и даже пытаюсь избегать объятий.