Немного переведя дух, Самсон тянется за лейкой душа и ополаскивает себя и мою руку, потом роняет душ на пол и вновь наклоняется ко мне с поцелуем.

Он тяжело дышит, словно только что пробежал марафон. Подозреваю, я тоже.

Когда Самсон наконец отстраняется и смотрит мне в глаза, я замечаю, что его взгляд прояснился, стал легче. Значит, я добилась своего – помогла ему справиться с сегодня пережитым.

Нежно целую его в уголок губ и уже собираюсь попрощаться, когда он проводит рукой по моим мокрым волосам и спрашивает:

– Когда ты разрешишь себя обнять?

В его взгляде читается мольба, словно объятия ему нужнее, чем то, что я уже ему дала.

Пожалуй, сейчас подходящий момент для объятий, но я ужасно боюсь разреветься. Самсон видит эту борьбу в моих глазах, кивает и целует меня в висок.

– Спокойной ночи, – шепчу я.

– Сладких снов, Бейя.

Он выключает воду. Я хватаю свою футболку, натягиваю прямо на мокрое тело и ухожу.

19

На День независимости у Самсона сняли все пять домов, поэтому он временно обосновался у Маркуса.

Прошла неделя с тех пор, как он нашел Рейка. Мы ни разу об этом не говорили. Меньше месяца осталось до второго августа – дня, когда я должна получить все ответы. Нет, я этого не жду – потому что на следующий день мне придется попрощаться с Самсоном.

В общем, я стараюсь жить моментом.

Сегодня на пляжах творится такое безумие, что мы даже носа туда не кажем. Решили устроиться на балконе у Маркуса. Его дом – в нескольких улицах от первой линии, поэтому-то мы его и выбрали. На берегу сейчас столько пьяных гуляк, музыки и криков, что ни один техасский бар рядом не стоял. Кому охота в толпу?

Поужинали с родными Маркуса. У него две младших сестры, поэтому за столом было много возни, болтовни и еды. В этой семье Самсон держался очень непринужденно, и я невольно задумалась, как он ведет себя в собственном семейном кругу.

Они тоже ужинают вместе, как мой отец с Аланой? Приняли бы они меня, если бы мы когда-нибудь познакомились? Вряд ли. Не зря же он ничего про них не рассказывает.

Зато здесь я чувствую себя вполне по-свойски. Мне спокойно – и очень вкусно. Цель на лето – набрать вес – выполнена и перевыполнена. Кажется, я скоро перестану влезать в новые шорты. Этим летом я ношу только шорты и купальники.

Солнце едва село, а фейерверки гремят уже давно. Теперь, с наступлением темноты, они взрываются все чаще и над всем полуостровом.

– Скоро в Галвестоне салют начнется, – говорит Сара. – Жаль, отсюда его не видно.

– Зато его отлично видно с крыши Марджори, – заметил Самсон.

– Думаешь, она нас пустит? – спрашиваю я.

Самсон пожимает плечами.

– Если не спит – запросто.

Маркус тут же встает.

– В таком грохоте никто спать не может!

Мы все отправляемся в гости к Марджори, даже Пи Джей, ждавший меня под домом Маркуса.

Марджори наблюдает за пляжными гуляниями со своего крыльца.

– Я думала, вы пораньше придете! – говорит она, завидев нас, и машет рукой в сторону двери. – Проходите, располагайтесь!

– Спасибо, Марджори, – благодарит ее Самсон.

Мы входим в дом, и он сперва пропускает на лестницу Сару и Маркуса, затем меня и в последнюю очередь поднимается сам. Наверху Сара вдруг падает на четвереньки и выбирается на крышу ползком. Маркус пытается ей помочь, но она только мотает головой.

– Слишком высоко! Не могу пошевелиться!

Самсон смеется.

– Попробуй сесть ровно по центру, так ты не будешь видеть землю.

Сара выползает на центр крыши.