Мотаю головой.

– Я живу в соседнем доме.

– Как вы познакомились с молодым человеком?

От страха у меня плывет перед глазами. Скорей бы уже пришел папа! Ох, не нравятся мне эти вопросы. Надо понять, где Самсон. Мне нужен адвокат? А Самсону?!

– Как вы проникли в дом?

Этот вопрос задает мужчина, державший на руках ребенка.

– Проникли?..

– Да, в наш дом.

Их дом?

Я перевожу взгляд на его жену, потом на ребенка. И тут же – на фотографию у входа. Так это она! А мальчик со снимка сидит у нее на руках.

– Значит, дом принадлежит вам? – обращаюсь я к мужчине.

– Да.

– Вы хозяева?

– Да.

– А Самсон – ваш сын?

Мужчина качает головой.

– Мы его не знаем.

Я вновь смотрю на фото, где якобы запечатлена мать Самсона – и он сам в детстве. Неужели и про это соврал?

В дом вдруг залетает мой отец.

– Бейя?

Он бросается ко мне, но его останавливает полицейский: кладет руку ему на плечо и встает между нами.

– Подождите снаружи, пожалуйста.

– Что случилось? – вопрошает отец. – За что их арестовали?

– Ваша дочь не арестована. Насколько мы понимаем, она вообще в этом не замешана.

– В чем? – недоумеваю я.

Сотрудница полиции медленно выдыхает – ей явно не хочется объяснять, но ничего не поделаешь, надо.

– Дом принадлежит этой семье. – Она указывает рукой на мужчину, женщину и ребенка. – Ваш друг находился здесь без их ведома и разрешения. Его обвиняют во взломе и проникновении.

– Сукин сын! – цедит отец сквозь зубы.

К горлу подкатывают слезы.

– Не может быть, – шепчу я. Этот дом принадлежит отцу Самсона. Он ведь даже код от сигнализации знает! Какой еще взлом?! – Произошла ошибка.

– Ошибки нет, – говорит сотрудница полиции, убирая блокнот в карман. – Вы ведь не против проехать с нами в участок? Вам нужно подать заявление и ответить на несколько вопросов.

Я киваю и встаю. Вопросы-то у них есть, только вряд ли я смогу на них ответить.

Отец вскакивает.

– Да она понятия не имела, что это чужой дом! Я сам разрешил ей здесь переночевать…

– Это просто формальность. Вы тоже можете подъехать в участок. Если наши догадки подтвердятся, мы сразу ее отпустим, и вы поедете домой.

Отец кивает.

– Не волнуйся, Бейя. Я с тобой.

Не волнуйся?!

Да я просто в ужасе, черт подери!

Прежде чем выйти из дома, я подбираю с пола оба рюкзака – Самсона и мой – и отдаю их отцу.

– Закинешь домой мои вещи?

Я не говорю ему, что один из рюкзаков принадлежит Самсону.

Он забирает их и смотрит мне прямо в глаза.

– Пока я не подъеду, ни на какие вопросы не отвечай.

24

Комнатка так мала, что кажется, на четверых не хватит воздуха.

Отец сидит рядом за крохотным столиком, и я чуть подалась в сторону, чтобы сохранить хотя бы подобие личного пространства. Локтями уперлась в стол, лицо спрятала в ладонях. Сама не своя от волнения.

Отец – просто зол.

– Вы знаете, как давно он поселился в этом доме?

Я выяснила, что женщину зовут офицер Феррел. Как зовут мужчину – понятия не имею. Он молча строчит что-то в блокноте, не поднимая головы.

– Нет.

– Бейя только в июне приехала. Самсон там жил как минимум с весенних каникул.