Но лучше так, чем никак. Было большой удачей, если ему приходило в голову купить новые лампочки, не дожидаясь, пока сгорят старые.

Джо был безмерно рад, что кошкам нет нужды менять лампочки, латать крышу и красить стены. И уж конечно, ни один кот не написал бы такой дурацкой, только сбивающей с толку газетной статьи. Столь дурной тон был чересчур даже для последнего четвероногого бродяжки. У газетчиков не было причин так язвить: любому идиоту было ясно, что могилу раскопали уже после того, как полиция осмотрела поместье. Возможно, у кого-то из журналистов имелся зуб на капитана, что нередко случается в маленьких городах.

Джо заметил, что этот недостойный внимания наезд, а также история с разрытой могилой поразили Дульси. Он мог поспорить на что угодно, хоть на свои усы, что она утащит его на кладбище, не успеет он и лапой тряхнуть. И ему приходилось признать: хоть он и позволял себе шутки насчет пропавших пациентов, тут действительно дело было нечисто. Найденный палец то ли принадлежал раскопанному трупу, то ли нет, но это выставляло пансионат совсем в новом свете. Интерес Джо стремительно набирал обороты. Его любопытство наконец проснулось.

Взглянув на Дульси, он понял, что они думают об одном и том же: надо исследовать эту могилу. Возможно, им также удастся попасть в особняк Прайор. Кто знает, что они там найдут – может, фотографии вроде тех снимков Мэри Нелл Хук, которые Рене вчера утром выкладывала на стол Адалине.

Без сомнения, это были снимки Мэри Нелл – Дульси видела их совершенно отчетливо и так же отчетливо видела на них Мэри Нелл. У Дульси не укладывалось в голове, какая от них польза была Аделине. Она не отдала их женщинам в черном; когда те уходили, их руки были пусты, если не считать цветастой сумки. Джо предположил, что она могла отдать фотографии уже за порогом. Но и раньше, когда Аделина появилась в коридоре, их у нее не было.

Дульси не решилась последовать за кузинами Мэри Нелл – вокруг было полно медсестер. Кроме того, она увлеклась наблюдением за малышкой Дилон. Едва комната опустела, Дилон прошмыгнула в стеклянную дверь и прямиком направилась к шкафу. На глазах у сидевшего на дереве Джо и прятавшейся под кроватью Дульси Дилон взяла с переполненных полок только один предмет.

У нее было всего несколько мгновений до возвращения медсестер, которые пришли навести в комнате прежний порядок, отдернуть шторы и сложить вещи Мэри Нелл в картонные коробки. Она точно знала, что ей нужно. Большой плоский деревянный ящик с металлическими уголками. Осторожно придвинув его, то и дело поглядывая на дверь в коридор, она подняла крышку и ахнула.

С дерева Джо был хорошо виден этот ящик. Это был портативный письменный столик: с наклонной доской и небольшими отделениями внутри. Джо заметил, что в некоторых отсеках лежали марки, ручка, чистые белые конверты. А в самом большом отсеке, предназначенном, видимо, для писчей бумаги, лежала кукла.

Ее фарфоровое личико покрылось пылью, светлые волосы сбились, бело-голубой кринолин помялся и опал. Дилон выхватила ее из ящика и сунула под рубашку – получился изрядный бугор.

Она закрыла ящик, на одну секунду как будто задумалась, затем сунула его обратно в шкаф. Когда она выходила в патио, Дульси пристроилась за ней, едва не наступая девочке на пятки. Как только они выскочили, вернулись медсестры. Джо спустился с дерева, и в этот момент хлынул дождь. Когда они втроем добрались до гостиной, с них ручьями текла вода. Джо и Дульси, капая на ковер, уселись возле дивана и принялись умываться, а Дилон стремглав помчалась по ковру и положила куклу на колени Мэй Роз. Повернувшись к остальным присутствовавшим в комнате спиной, она спросила, понизив голос;

— Это та самая кукла, которую вы отдали Джейн Хаббл? Про эту куклу вы мне рассказывали?

— Да-да, это она.