Слова его ошеломили Мэдлин. Похоже, Энтони действительно верил в то, что говорил, – по его мнению, она считала его недостойным стать ее мужем. И, судя по всему, он и сам считал себя недостойным. Вероятно, в глубине души он верил, что Бикемы были правы, когда обвиняли его в ужасных грехах. И было очевидно: он по–прежнему будет верить этим чудовищным обвинениям, пока она не выйдет за него замуж.

 Но, увы, она ничего не могла с этим поделать, поскольку не хотела, чтобы он из–за нее рисковал будущим своей племянницы. Значит, она должна переубедить его другим способом…

 Собравшись с духом, Мэдлин проговорила:

 – Ты ошибаешься, Энтони. Я просто хочу, чтобы мы отложили свадьбу до тех пор, пока не разрешится ситуация с твоей племянницей. А до этого момента я собираюсь быть с тобой и душой, и телом – пусть даже это покажется безрассудством. – Он вопросительно посмотрел на нее, и она добавила: – Поверь, Энтони, я доверяю тебе безоговорочно. Как могу я не доверять человеку, которого люблю?

 Он растерянно заморгал, а потом вдруг отвернулся.

 – Ты не должна так говорить. Не должна говорить… что любишь меня.

 Сердце ее на мгновение остановилось.

 – Почему?

 – Потому что мне уже и так ужасно трудно контролировать себя. А если я поверю, что ты действительно любишь меня…

 – Но, Энтони, я действительно тебя люблю. – Приблизившись к нему вплотную, она взяла его лицо в ладони и заглянула ему в глаза. – И я нисколько не боюсь тебя. Ты совсем не такой, каким себя считаешь.

 Он вдруг схватил ее за плечи и, пристально глядя ей в глаза, проговорил:

 – Ты ведь не знаешь, какой я на самом деле. Ты никогда не видела меня обезумевшим от похоти. Даже лишая тебя девственности, я проявлял сдержанность. Но если ты продолжаешь говорить…

 – Что я люблю тебя? Я ничего не могу поделать с собой, это действительно так. Я люблю тебя, Энтони, и все твои предостережения ничего не изменят.

 – Как же ты не понимаешь?.. – Глаза его сверкали, а пальцы все сильнее впивались в ее плечи. – Пойми, с другими женщинами легко быть осторожным – они возбуждают только мое тело, но с тобой… – Судорожно сглотнув, он вновь заговорил: – С тобой все по–другому, ты возбуждаешь мои чувства, мою душу… Я провожу все ночи, мечтая о тебе, а днем постоянно думаю о том, как бы побыстрее тебя увидеть. Когда мы вместе, это почти невозможно вынести, а когда тебя рядом нет – все еще ужаснее.

 – Это любовь, мой милый, – прошептала Мэдлин; она и сама чувствовала и испытывала то же, что и Энтони. – Я тоже постоянно теряю контроль над собой, когда мы вместе. Думаю, в субботу вечером я это доказала.

 – Ты не теряла контроль. Ты сделала именно то, что решила сделать. – Но ведь я совсем забыла о своей первоначальной цели. – Она обвила руками его шею. – Поверь, я вовсе не собиралась влюбляться в тебя. А если ты думаешь, что твои предостережения испугают меня, то совсем меня не знаешь.

 Мэдлин поцеловала его, но после этого отстранилась лишь на мгновение, потому что их губы почти тотчас же снова слились в поцелуе. И на сей раз она даже не пыталась охладить его пыл – напротив, старалась еще крепче к нему прижаться.

 Но он вдруг прервал поцелуй и, задыхаясь, пробормотал:

 – Нет, нет, я не хочу… Только не здесь, только не в этом месте, где… Мэдлин, ты не такая, как другие, понимаешь?

 Она прекрасно все поняла, однако никак не могла с ним согласиться.

 – Энтони, ты напрасно считаешь, что должен сдерживать себя со мной. Я не такая уж хрупкая, как тебе кажется.