– Но ты понятия не имеешь, как…

 – Как ты неистов, когда «выпускаешь себя на свободу»? Вообще–то знаю. А вот ты, как я теперь понимаю, совершенно меня не знаешь. Поверь, я могу быть такой же необузданной, как ты.

 Глаза его разгорались все ярче. Пристально глядя на Мэдлин, он проговорил:

 – Ты совершенно не понимаешь значения слова «необузданный», ты даже не знаешь…

 – Ошибаешься, мой милый. Я все прекрасно знаю. – Она вдруг опустилась перед ним на колени. – Приготовься, любимый. Я готова доказать тебе, что ты действительно ошибаешься, готова доказать, что ты никогда не измучаешь меня в спальне.

 Глава 24

Дорогой кузен,

 я разделяю Ваш скептицизм относительно того, что распутник якобы может измениться к лучшему. Но лорд Норкорт не такой, как другие. Если кто–то может заставить его остепениться, то это Мэдлин. Она имеет к нему подход – в этом я нисколько не сомневаюсь. Полагаю, они очень подходят друг другу.

 Ваша Шарлотта.

 Не в силах вымолвить ни слова, Энтони смотрел, как Мэдлин расстегивает его брюки с совершенно очевидными намерениями. «Но как же она, – думал он. – Она же не знает, как…»

 – Мэдлин, какого дьявола? – пробормотал он с усилием. – Что ты делаешь?

 Она принялась расстегивать его кальсоны. Подняв голову, она улыбнулась:

 – Я собираюсь доказать тебе, что мы действительно созданы друг для друга. Ты говоришь, что обладаешь неуемным аппетитом. Что ж, а я обладаю неуемным любопытством. С тех пор как я прочитала в той «гаремной» книге об удовлетворении мужчины ртом… Знаешь, мне ужасно интересно, как это происходит.

 Он невольно застонал:

 – Но, Мэдлин, дорогая, это не то… То есть только шлю… женщины определенного сорта…

 – Делают это? Ты уверен? – Она снова улыбнулась. – Но ты ведь не женат, поэтому не знаешь, что муж и жена делают в уединении супружеской спальни. Разве жена не может доставлять удовольствие мужу таким способом?

 – Да, но я… То есть я считаю… – Он в смущении умолк и снова застонал.

 – Ох, милый, только не говори мне, что пресыщенный распутник никогда этого не пробовал.

 Его щеки порозовели.

 – Да, пробовал. Но я… предпочитаю этого не делать.

 – Неужели? – Она спустила его брюки, затем кальсоны, после чего, тихо рассмеявшись, заявила: – О да, твое тело говорит совсем другое.

 – Мое тело… Черт побери, оно живет само по себе и не желает сдерживаться.

 Мэдлин на мгновение задумалась.

 – Так вот почему тебе не нравятся такого рода удовольствия. Потому что ты в таких случаях теряешь контроль над происходящим?

 Энтони молча кивнул. О, Мэдлин прекрасно все поняла. В такие минуты он действительно терял над собой контроль – и ненавидел себя за это. И уж тем более ему не хотелось, чтобы это делала Мэдлин, единственная женщина, которая его любила.

 Любить его? Она, должно быть, сошла с ума. Или по крайней мере не понимала, с кем связалась. Но если она и впрямь это сделает, то тогда наконец–то поймет, кто он такой, и после этого не захочет выходить за него замуж.

 – Нет, это не имеет никакого отношения к самоконтролю, – солгал он. – Я просто не хочу, чтобы ты… Это было бы неправильно, потому что…

 Она внимательно посмотрела на него:

 – Я думаю, что это очень даже правильно, если ты действительно собираешься сделать меня своей женой.