Энтони торжествующе рассмеялся. На этот раз Мэдлин не сказала, что с женитьбой надо подождать, – значит, она собиралась принять его предложение и обвенчаться сразу. Бросив взгляд на окно, он отстранился от нее.

 – Уже поздно. Наверное, твой отец ждет тебя.

 Она кивнула:

 – Да, ты прав. Мне пора домой.

 – Я отвезу тебя, дорогая.

 Мэдлин решительно покачала головой:

 – Нет, ни в коем случае.

 Выскользнув из постели, она пошла в другую комнату и принялась одеваться. Энтони тоже поднялся и пошел за ней. Глядя на нее с беспокойством, он спросил:

 – Но почему?

 Она тихо вздохнула:

 – Потому что ты захочешь попросить у папы моей руки. А я пока не могу допустить, чтобы ты это сделал.

 Проклятие! Значит, она все–таки считает, что они должны подождать.

 – У тебя нет выбора, – сказал Энтони, тоже начиная одеваться. – Я не желаю ждать. Я хочу как можно быстрее жениться на тебе.

 – Почему ты упорствуешь, Энтони? Странное упорство для человека, отвергающего общественную мораль, – проворчала Мэдлин. – Мне очень жаль, но я не могу допустить, чтобы Тесса пострадала из–за твоей слишком поспешной женитьбы на мне. Затяни, пожалуйста, корсет. – Она повернулась к нему спиной.

 Он взялся за шнурки и вздохнул:

 – Дорогая, это ты должна доверять мне. Поверь, я сумею позаботиться и о тебе, и о племяннице. Предоставь это дело мне.

 – А если у тебя не получится? Если ты женишься на мне и в результате потеряешь ее навсегда?

 Он задумался, очевидно, не зная, что ответить.

 – Вот видишь? – продолжала Мэдлин. – Полагаю, мы должны проявлять осторожность, пока ты не получишь опекунство. Со мной и с папой все будет в порядке. К тому же у нас с тобой на это время есть место, где… я могу приходить сюда и…

 – Быть моей шлюхой? – проворчал Энтони. Мэдлин на мгновение замерла, потом, повернув голову, взглянула на него с укоризной.

 – Прости меня, пожалуйста, – тихо проговорил он, наконец–то затянув шнурки корсета. – Просто мне очень трудно смириться с тем, что ты живешь в такой неопределенности… Может, все–таки позволишь мне вмешаться?

 Она посмотрела на него вопросительно:

 – Что ты имеешь в виду? Что ты собираешься делать?

 – Для начала – поговорить с твоим отцом. Я знаю, что он в отчаянии, но ему не следовало так полагаться на то, что ты спасешь его, не следовало позволять тебе идти на вечеринку и…

 – Он ничего не знал об этом, – перебила Мэдлин.

 – Что?.. – Энтони уставился на нее с недоверием.

 – Я надеялась, что сэр Хамфри сможет нам помочь, – сказала она с горечью. – А папа совершенно ничего не предпринимал – даже когда я говорила ему, как улучшить наше положение. Именно поэтому мне пришлось рассчитывать только на себя.

 У Энтони сжалось сердце при мысли о том, как Мэдлин рисковала, стараясь защитить этого человека. Ей очень много пришлось пережить, и теперь настало время положить этому конец.

 – Дорогая, это должно прекратиться, то есть твой отец должен понять, что ему тоже следует что–то предпринять для собственного спасения. Я собираюсь сказать ему об этом и…

 – Не надо! – воскликнула Мэдлин. – Это может привести к ужасным последствиям. Лучше я сама с ним поговорю. Только нужно как можно деликатнее подготовить его к такому разговору.