Но думала она о другом: как лучше преподнести полученную информацию Вильяму, который, к счастью, был как раз дома. Первым ее порывом было косвенно обвинить Джона в организации заговора, направленного против Иэна, но она быстро отказалась от этой идеи. Вильям был без ума от своего брата, но не таким уж безумцем, чтобы самому не заподозрить что то подобное, когда узнает обо всем. Если Джон тут ни при чем – а это вполне вероятно, поскольку визит Иэна в Клиро Хилл был совершенно незапланированным, – а Эла намекнет, что это дело рук Джона, Вильям будет впредь относиться с большим сомнением к ее обвинениям против короля.

Нет, пусть Вильям сам делает выводы. Лучше всего просто изложить ему факты и передать просьбу Элинор, чтобы он предупредил короля о том, чтобы тот не подумал ничего дурного, прослышав о перемещении большого войска по стране. Она не хотела бы, писала Элинор, чтобы ее обвинили в измене или в подготовке войны, когда все, чего она хочет, это вызволить мужа из замка Клиро и наказать своего собственного кастеляна, нарушившего клятву верности. Приняв решение, Эла поспешно вышла из зала, сжимая в руке письмо и даже не потрудившись закончить свой туалет. Она ожидала реакции мужа, но далеко не такой бурной.

– Что, ты сказала, случилось с Иэном? – закричал Солсбери, вскакивая на ноги.

– Он исчез. Элинор кажется, что она знает…

– Откуда исчез? Когда? Он же не ребенок и не девушка, чтобы его похитили без всякой борьбы. Каким образом?..

– Вильям, не кричи так. У меня в голове звенит. Я и не говорила, что его похитили. Я сказала, что он исчез. Он провел ночь в замке Повис и сообщил там, что отправляется в Клиро Хилл. В Клиро же заявили, что он не приезжал, но в то же время гонца Элинор не впустили за порог, и Элинор считает…

– Клиро? Повис? Какого черта Иэн делает в Уэльсе? Последнее, что я слышал о нем – он осаждал упрямого кастеляна в Кемпе.

– Я не знаю, что он делал в Уэльсе. У Элинор, бедняжки, не было времени пересказать всю историю случившегося целиком. Да и какая разница, что он там делал?..

– Эла, ты не дура, так что не говори глупостей. Почему он был там, может оказаться ключом к тому, что с ним случилось.

– Ладно, я не ведьма, а Элинор не объяснила мне, так откуда мне знать? И если не перестанешь кричать, ты не только причинишь мне головную боль, но и растрясешь мне те немногие мозги, что у меня остались. Почему ты не хочешь послушать то, о чем я тебе толкую? Или лучше вот, прочитай ее письмо сам.

Эла сунула пергамент в руку мужа, вяло плюхнулась на стул, который он освободил, и стала наблюдать за его растерянным лицом, пока он читал. «Как хорошо, что я не стала намекать ему на короля», – подумала она, заметив, как на лице мужа отразилась тревога, смешанная с облегчением. У Вильяма были свои страхи насчет лорда Иэна, но, очевидно, то, что произошло в Клиро Хилле, не было связано с ними. В следующее мгновение, однако, Эле пришлось зажать уши руками.

– Что значит – она перемещает людей по стране?!! – заорал Вильям. – Она сама ведет их на войну?!

– Я полагаю, именно так, – безропотно согласилась Эла, поерзав на стуле.

– Какая дурость! Как мог Иэн так распустить жену, позволяя ей лично идти ему на помощь?

– Но, Вильям, если Иэн убит или пленен, как он может остановить ее? Подумай сам, дорогой! Элинор – очень сильная женщина, сильнее, чем ты думаешь, но я согласна, что она действует неразумно.

– Что за идиотка! – воскликнул Солсбери, вышагивая по комнате. – Я не знаю, что нужно делать в первую очередь: бежать к Джону и выяснять, знают ли что нибудь об этом деле его шпионы в Уэльсе – что совершенно необходимо сделать, – или лететь в Роузлинд и попытаться остановить эту сумасшедшую.