— Что ж, — ухмыльнулся король, — даже тебя они ввели в заблуждение — ты думала о них намного лучше, чем они того заслуживали. Пришлось, как видишь, поправить ситуацию, чтобы восторжествовала справедливость и на этих тронах восседали те, кому должно на них восседать. Но суть не в том. Главное, — честь тебе и хвала, — ты совершенно верно определила намеченную цель. И поскольку ты с самого начала догадывалась о ней, то мне почему-то думается, что ты могла бы измыслить и какой-нибудь план по ее осуществлению. Быть может, что-то дельное уже промелькнуло в твоей сообразительной головке?

— Да, ну и аппетит у вас, как я посмотрю!.. — произнесла Нина. — Сначала вы желаете заполучить во владение "Ковчег", а потом, стало быть, по окончании бедствия — и весь этот мир…

— Заметь, однако, — вставил король, — что некоторой, хотя и невидимой, но вполне изрядной долей этого мира мы и нынче владеем. И кто осмелится сказать, что мы плохо распоряжаемся своей сиротской долей? Во всяком случае, ни погромов, ни революций, ни мировых войн за все шесть тысяч лет ни разу не случалось в наших владениях. Или ты полагаешь, быть может, что та власть, которая все эти века была на виду, справедливее относилась к своим подданным, действовала лишь только им во благо? Быть может, считаешь — они сейчас там, на "Ковчеге", пекутся об их судьбе, что находящихся на этом "Ковчеге" больно заботит, к примеру, твое спасение?

Нина покачала головой:

— Нет, я давно уже вышла из детсадовского возраста, поэтому, разумеется, не думаю о них так хорошо.

Свинорылый подхватил:

— Вот видишь! Так почему же ты должна думать о них?! А вот вступить в союз с нами — для тебя все резоны! Обещаю — коли нам поможешь, тебя ждет на "Ковчеге" лучшее место. Твоим друзьям тоже дадим по местечку, это не проблема. Ну а по окончании бедствия тебя ждет судьба, о какой мало кто мог бы и мечтать! Ты вполне подходишь на роль премьер-министра и министра финансов обоих наших царств, — как тебе нравится такая перспектива? Мы с императором уже обсудили этот вопрос и пришли к полному согласию на сей счет!.. Конечно, все это лишь в том случае, если у тебя в самом деле родится какой-либо путный план по овладению "Ковчегом"… Впрочем, он у тебя наверняка уже имеется, я это по твоему умненькому личику вижу. Я ведь угадал? Говори же, девочка, не томи! — И, поскольку она молчала, взвизгнул, потеряв терпение: — Ну, говори же ты наконец, проклятая девчонка!

— Говори! — грозно прорычал император. — Говори! Иначе — шурбалук!

— Слыхала: иначе — шурбалук! — визгливо подхватил король. — И тебе, и твоим друзьям — всем будет шурбалук! Но прежде ты все равно все нам выложишь. О, поверь, мы умеем развязывать самые упрямые языки! Не советую тебе испытывать наше терпение! — и на его благодушно поросячьей физиономии обозначился звериный оскал.

"Вот теперь уже точно конец", — подумал Еремеев. Он знал мужество этой девочки: никакие угрозы не смогут сломить ее. Беспалов, верно, о том же самом подумал, ибо напоследок молча пожал ему руку. Вслед затем Еремеев, насколько это было возможно, постарался потушить в себе все мысли, чтобы не думать, сколь страшен и мучителен будет обещанный им шурбалук.

— Ну что ж, — после продолжительной тишины произнесла Нина, — если вы так ставите вопрос, то мне, как видно, придется уступить…

— Так я был прав? У тебя действительно есть какие-то соображения насчет "Ковчега"? — воскликнул король.

— Да, в общем-то, кое-какие имеются, — подтвердила Нина.