— Во-первых, — нравоучительным тоном сказала Нина, — деньги вы вовсе не выбросили, а сделали на них существенное приобретение, которое, как вы можете наблюдать, уже за эти несколько секунд успело увеличиться в цене на полпроцента, и мы можем хоть сейчас эти акции продать, получив полторы тысячи долларов чистой прибыли, — сколько времени вашим подданным надо сидеть с протянутой рукой, чтобы выклянчить такую сумму? Но продавать их я вам не советую, ибо (это во-вторых!) их стоимость в ближайшее время непременно возрастет еще: таковы уж законы фондовой биржи — после смены владельцев контрольного пакета акции всегда дорожают. Ну и, наконец, в-третьих — нужны они вам на тот, пардон, фиг, что благодаря им вы минуту назад стали законными владельцами какой-то доли всего "Ковчега". Пока, правда, эта доля очень-очень незначительна. Я лишь продемонстрировала вам, как это делается. Но чтобы действительно осуществить то, что вы задумали, надо скупить контрольные пакеты всех акционерных обществ. Видите, сколько их! И каждое — не чета этой артели! Сталелитейные компании, судостроительные верфи, нефтяные скважины, тут понадобятся настоящие деньги! Даже вам, уж и не знаю, по карману это будет или нет.

Король явно хотел задать вопрос, но никак не мог отважиться.

— Настоящие — это сколько? — спросил более решительный император.

— Это — анабузык сколько! — сказала Нина многозначительно. — До шишинабеш — вот это сколько! По моим грубым прикидкам, на данную секунду — где-то эдак миллиардов пятьдесят—шестьдесят. — Она пощелкала мышкой и подтвердила: — Вот! Я не ошиблась! Пятьдесят шесть миллиардов сто семьдесят пять тысяч!

Король только издал тоненький писк и обмяк на своем троне, а император застыл с открытым ртом, словно у него что-то заело в челюстных суставах. Явно оба находились на грани обморока.

Некоторое время Нина насмешливо наблюдала за эффектом, произведенным ее словами, и лишь выдержав длительную паузу, вставила:

— Впрочем, эта сумма может оказаться и меньше…

Монархи все еще сидели неподвижно, однако на их лицах стали проступать слабые проблески жизни.

После еще более длительной паузы она прибавила:

— Даже, мне думается, при некоторых обстоятельствах — намного меньше…

— При ка… ка… ка… — никак не мог выговорить король.

— При каких обстоятельствах? — нашел в себе силы спросить император.

— Господи! — вздохнула Нина. — Вы бы хоть Драйзера почитали или, например, Джека Лондона — они про фондовую биржу много писали… В общем, если на фондовый рынок одномоментно выбрасывается очень много акций, то они начинают стремительно падать в цене. В конце концов, в результате биржевой паники может произойти полный обвал курса, иногда в десятки даже раз!..

— В десятки!.. — восхитился император.

— В десятки… — начал оживать король. — Тогда… это у нас получается… — Он вытащил откуда-то маленькие счеты и начал перекидывать костяшки. — Это получается… Г-м… Это у нас получается… Ох-ох-ох-ох-онюшки, сколько ж это у нас все равно-то получается!..

Император оказался более деловитым.

— Что надо сделать? — спросил он.

— Надо не ждать у моря погоды, а посеять эту панику среди основных держателей акций, — пояснила Нина. — Главное — когда начнется обвал, не зевать. Дождаться, когда стоимость акций опустится до какой-то приемлемой для вас цифры, скажем, упадут в цене раз в тридцать — и тогда скупить их одним махом.