Гоня слабо булькнул. Он, безусловно, собирался крикнуть: "Не надо!" — но тут же примолк, поскольку Еремеев вовремя успел сдавить ему запястье. Они обменялись взглядами, и Беспалов явно понял его. Каким бы скверным наш мир ни был, не станет Нина в самом деле отдавать его во власть этим подземным упырям! Значит, она снова затевала какую-то очередную игру — как всегда у этой девочки, сложную и смертельно рискованную.

Услышав Нинины слова, император и король разом выдохнули:

— Ну!..

— Есть одна неплохая, по-моему, идейка, — сказала Нина, — но только… я не знаю… — Она замялась.

— Давай же!.. — взревел император.

— Давай же, девочка, не томи!.. — застенал король.

— Я не знаю, — продолжала Нина, — хватит ли у вас денег. Предупреждаю — это стоит очень и очень дорого… Но согласитесь — то, что вы задумали, вероятно, стоит любых расходов.

На поросячьей физиономии короля отобразилась душевная мука.

— И… И — насколько же дорого? — спросил он. В нем сейчас явно брал верх Велизарий, в недавнем прошлом, счетовод-смотритель помойки.

Император, однако, что-то рыкнул на своей тарабарщине, и свинорылый вздохнул:

— Да, согласен, ничего не бывает даром… Впрочем, все должно иметь меру… (Ах, как боролись в нем король с помойным счетоводом!) Хотя… в конце концов… При столь грандиозной цели, сколь бы ни были велики расходы…

— Они, повторяю, чрезвычайно велики, — перебила его Нина. — Если учесть, что расходы на "Ковчег" были соизмеримы с военными расходами страны…

— О дитя, уж не предлагаешь ли ты нам, развязать войну?! — вклинился король. — Боюсь, это было бы слишком даже для нас!

Нина улыбнулась:

— Нет, я предлагаю более мирный и куда более надежный способ заполучить во владение "Ковчег".

— И — какой же?..

Ответ Нины был совершенно неожиданным.

— Просто-напросто его надо купить, — как о чем-то совершенно очевидном и пустяковом, сказала она.

Некоторое время монархи молча переглядывались, осмысливая услышанное.

— Но разве… разве он продается? — наконец осторожно спросил король.

— В сущности, это вполне можно устроить, — уверенно ответила она. — Формально "Ковчег" не является государственной структурой. То есть изначально деньги, разумеется брались из казны — под строительство, скажем, новой подводной лодки или на поворот сибирских рек, но в конце концов эти деньги перетекали совсем в другие руки, и в итоге возникло огромное частное акционерное общество, так устроителям "Ковчега" было проще маскировать свои расходы. Точнее это было даже не одно, а множество больших и малых акционерных обществ, каждое имело свой капитал и было занято своим делом: одно — строительством подземных сооружений, другое — их техническим обслуживанием, третье — продовольственными запасами, и так далее. А попутно эти акционерные общества занимались и другими, побочными видами деятельности, чтобы преумножить свой капитал: от нефтяного бизнеса и торговли оружием до производства каких-нибудь пустяков, жвачки, например, или там детских игрушек. В результате каждый из нас, пробивая в магазине чек, в той или иной мере участвовал в строительстве "Ковчега", а доходы "Ковчега" по копеечке, по рублику умножались каждый час, каждый миг.

— Вот это по-нашему! По рублику, по копеечке! — снова выпорхнул из короля Велизарий. Однако тут же с монаршьей величественностью он прибавил: — Впрочем, это так, к слову. Мы со всем вниманием слушаем тебя, дитя.