— Постой, постой, — вмешался Еремеев, — так что там все-таки было такое?

Нина вздохнула:

— Поверьте, лучше вам этого не знать. До поры до времени по крайней мере. Но если мои догадки верны, то можно по мне панихиду заказывать, поскольку речь идет о слишком огромных деньгах.

— O tempora!.. [О времена!.. (лат.)] — мученически закатил глаза старик Шмаков.

— Оставьте вы в покое, Иван Арсентьевич, времена! — отмахнулась девушка. — За такие сумасшедшие деньги во все времена убивали!

Еремеев спросил:

— И долго ты так намерена прятаться? Может, тебе все-таки обратиться к кому-нибудь?

— К кому?! — печально отозвалась Нина. — К нашей доблестной милиции? Так они за сотню баксов продадут с потрохами, а тут "Ковчег" с его миллиардными деньжищами! А если вдруг мои предположения насчет табличек верны, то… Вы можете понять, что поступление дальнейших деньжищ в таком случае может оказаться под угрозой… К сожалению, надежнее Ивана Арсентьевича у меня пока что никого нет.

— Между прочим, на меня тоже можешь полностью положиться, — вставил Еремеев. — Поверь, если я что-нибудь для тебя могу…

— Да верю я, верю! — перебила его Нина. — Но против "Ковчега" вы (уж не обижайтесь) — все равно что муравей против льва. Вам сейчас и самим, возможно, больше, чем мне, защита требуется. Случись что-нибудь со мной — есть вам к кому за помощью обратиться?

Еремеев задумался и понял, что в самом деле не к кому. Увы, он был действительно слишком слаб, чтобы как-то помочь этой остроносенькой девочке, этому удивительному существу, к которому он проникался все большим уважением, даже нежностью. К кому в самом деле он мог обратиться за помощью?..

Разве только…

— К Картошкину из Архаровки, — ответил он скорее не девушке, а самому себе.

— О, Картошкин из Архаровки — это, право же, впечатляет! — горько-насмешливо воскликнула Нина. — Картошкин из Архаровки против "Ковчега"! — И добавила со вздохом: — М-да, боюсь, Дмитрий Вадимович, что у вас в этом отношении дела обстоят еще плачевнее, чем у меня. Я по крайней мере питаю надежду хотя бы на Вольного Охотника… Если, конечно, он действительно существует…

— Кстати, — спросил Еремеев, — может, хоть ты скажешь, что это за Вольный Охотник такой? Уже в который раз за два дня про него слышу, любопытно бы узнать…

— Ах, не вам одному, видит Бог, не вам одному!..

Показалось, что этот донесшийся сзади голос принадлежит какому-то образовавшемуся вдруг из воздуха элементалю, столь внезапен он был. Нина, однако, вскочила с места со словами:

— Гад! Выследил!

Еремеев обернулся и увидел Небрата, стоявшего у входа в залу. Рядом с ним, набычившись, стояли его бритоголовые, теперь уже их было четверо.

Двое "бультерьеров" обошли стол и преградили путь к боковой лестнице, двое других вместе с Небратом отсекали путь к двери. Бежать было некуда.

Впрочем, и за дверью, если верить Нине, простирался обреченный мир, из которого уж совершенно точно никуда не сбежишь…

Их недруги, окружив стол, неторопливо приближались.

VI

Архаровцы в действии. Хор духов

Ужас и страх

его лицо помрачили

— А ты как думала, милочка? — обращаясь к Нине, издевательски медовым голосом произнес Небрат.