Картошкин внимательным взором окинул нелепое Гонино облачение — этот плащ поверх бельевой майки, при отсутствии штанов, и стоптанные тапочки на босых ногах. Спросил недоверчиво:

— И с кем же ты связь должен устанавливать, эдакий красавец?

— То-то и оно — понятия не имею, — ответил Гоня. — Он сказал, куда я должен прибыть, а там уж тот, кому надо, сам выйдет на меня… Но я так думаю… — Гоня чуть замялся. — Я так думаю — это, наверно…

— Ну! — снова посуровел Картошкин. — Жилы из тебя тянуть, смурной?

— Я думаю… — Гоня перешел на шепот. — Думаю — это Вольный Охотник…

Картошкин выпучил глаза.

— Кто?.. — переспросил он.

— Вольный Охотник из рода рефаимов, — гораздо увереннее повторил Гоня уже знакомые Еремееву слова.

Картошкин было собрался с мыслями для какого-то очередного вопроса, но в этот момент кусты, росшие поодаль, зашуршали и из них донесся приглушенный голос Коляна:

— Нашли! Кажись, этот самый люк нашли! Открыт, рядом никакой охраны!

— Ладно, с тобой еще разберемся, — сказал Картошкин Гоне. И, скомандовал: — За мной!

IХ

Внутри "Ковчега". Шестой спецблок

Выбери путь,

укажи дорогу!

…В непроглядной тьме пахло плесенью и каким-то гнильем неведомого происхождения. Вниз вела узкая, бесконечно длинная винтовая лестница с крутыми железными ступенями, Еремеев слышал, как Гоня, шедший позади него, то и дело спотыкается в своих мало пригодных для подобного путешествия тапочках. Зато старик Шмаков, двигавшийся впереди, спускался уверенно и бодро, за ним и Еремееву нелегко было поспевать.

— Ну, далеко еще? — сзади спросил замыкавший шествие Картошкин. — Тут, кажись, какая-то дверь.

— Это еще только третий этаж, — тяжело дыша, отозвался Гоня. — Ничего интересного: прачечные, подсобные помещения.

— А всего-то этажей сколько?

— Кого спрашивал — толком никто не знает, одни говорят двенадцать, другие — все двадцать пять. Я так думаю, до самого низа мало кто доходил. Нам нужен хотя бы девятый — там я по крайней мере все ходы-выходы знаю, и свои люди имеются.

— Такие же небось, как ты, боевые? — съязвил Картошкин.

— Всякие, — буркнул Гоня, кажется, на сей раз наконец обидевшись.

— Ладно, ладно, — отозвался Картошкин миролюбиво. — В общем, топать и топать еще…

— А где шестой спецблок? — вспомнив о том, что слышал, спросил Еремеев.

— Ты-то про него откуда знаешь? — удивился Гоня. — Некоторые, кстати, тут считают, что это вообще легенда, местная страшилка такая. Но если он и существует, я не знаю, где… Хотя, если по названию судить, то на шестом этаже как раз и должен быть расположен. Да и я оттуда никого не встречал. С пятого, с седьмого были люди, а с шестого — никого.

— Нам туда в первую очередь надо, — сказал Еремеев решительно.

— Сперва бы охрану нейтрализовать, — возразил Картошкин. — Охрана на каком этаже, случаем не знаешь?

— Случаем знаю, — ответил Гоня. — На восьмом. Когда я мимо лез, они оттуда, с восьмого, в дверь ломились. Но тут ломись, не ломись: ты сам видел, двери какие. Так что блокированы полностью.

— Ну что, если вправду блокированы… — чуть призадумался Картошкин. И наконец решился: — Тогда ладно, шестой — так шестой.