Затем начался и полноценный запуск орудийных платформ, которых на Ковчеге было тоже предостаточно. Из основных доков этого искусственного планетоида, почти невидимо встроенных в его кольца, начали двигаться десять платформ огневой поддержки. Каждая из них напоминала летающую крепость длиной более пятисот метров, с четырьмя сверхмощными пульсирующими установками, каждая из которых имела восемь излучателей, системой направленного энергетического щита, и собственным управляющим ИИ.

Все их маршруты были распределены по ключевым векторным зонам – тем, откуда потенциально мог появиться противник. Они вошли в режим ожидания, но все их сенсоры были нацелены на дальний периметр. Это была гроза на поводке, готовая обрушиться в любой момент на потенциального противника шквалом всепожирающего пламени.

После них в дело пошли и перерабатывающие комплексы. Так как на очереди были ресурсы, которых в этой системе должно было быть предостаточно. Так что, после обеспечения безопасности, из нижнего сектора Ковчега вылетели два тяжёлых перерабатывающих комплекса. Огромные, уродливые, но невероятно эффективные машины, размером с тяжёлый крейсер, оснащённые буровыми головками плазменного типа, гравитационными захватами, автоматизированными дробильными системами, и секциями предварительной переработки породы на лету.

Они направились прямиком в плотный пояс астероидов, где по данным разведчиков были значительные залежи редкоземельных элементов, тяжёлых металлов и даже признаков изотопов, пригодных для реакторов.

Чтобы не допустить диверсий, каждый комплекс сопровождали четыре боевых москита, патрулирующих вокруг, а Сима уже встроила в их системы специальные аварийные процедуры. В случае нападения – все данные автоматически транслировались на Ковчег, а системы комплекса взрывались, оставляя за собой ничего, кроме обугленного поля.

Всё происходящее Серг наблюдал с мостика “Клинка Пустоты”, словно дирижёр, управляющий не оркестром, а механизированной армией, подчинённой воле одного разума. И сейчас эта Звёздная система становилась не просто захваченной территорией. Она превращалась в опорную зону. В бастион. В преддверие чего-то большего. И он знал – скоро они заглянут вглубь самой аномалии. А что их там ждёт – не знал пока никто.

Когда “Клинок Пустоты” занял орбитальную позицию у аномалии, и система начала стабилизироваться под контролем, Сима передала Сергу отчёт из управляющего ядра Ковчега. Перед молодым охотником раскрывались тревожные подробности, которые он не мог предвидеть, когда покидал искусственный планетоид.

Из сжатого блока данных, постепенно раскрываемого ИИ, стало ясно, что на Ковчеге за эти десятки тысяч лет путешествия через межгалактическое пространство, выжили не только люди и демоны. В нескольких изолированных секциях, закрытых как по техническим причинам, так и в целях карантина, уцелели и другие представители самых разных рас разумных, которых когда-то “спасали” Ткачи, собирая остатки цивилизаций по погибающей Галактике.

Наибольшее удивление у Серга вызвало сообщение о том, что в одном из биокуполов, рассчитанном на агрессивную среду и нестабильную гравитацию, уцелели и даже смогли сохранить свою популяцию насекомообразных разумных – Нурлы. Эти существа отличались не только гибкостью и выносливостью, но и имели уникальную социальную структуру. Они выжили благодаря своей способности адаптироваться к любым условиям: гнездились внутри заброшенных вентиляционных шахт, использовали технику ковчега как основу для собственных построек, а питались переработанными органическими остатками из отключённых систем жизнеобеспечения.

Но Нурлы были не единственными. Так как Сима отметила, что в общей сложности выжили представители как минимум девяти разных видов, включая гибридную форму водных разумных, несколько подвидов гуманоидов с отличной от человеческой биохимией, и даже мелких энергетических симбионтов, некогда использовавшихся как живые интерфейсы для корабельных ИИ Ткачей.