Сима показала Сергу трёхмерную карту одного из ангаров глубокой зоны планетоида. Там, как в хранилище древних легенд, покоились реликты ушедших эпох.

Флотские обломки Древних, искривлённые, как будто сами пространство не выдержало их формы. Пара отсеков огромного органического корабля, созданного, судя по химическому составу, кем-то из био-техноцивилизаций, ныне вымерших. Фрагменты доспехов титанов, будто гигантских мехов или даже разумных бронекостюмов.

Но самым впечатляющим объектом был корабль-дредноут дварфов, немного повреждённый, но не уничтоженный. Этот двадцатикилометровый громоздкий монстр, построенный из уплотнённого металлокерамического сплава, отличался архитектурой, свойственной дварфам. Всё в нём говорило о прочности и избыточности мощи. Его носовая часть была рассчитана на полноценный таран, а в корпус были вмонтированы древние вращающиеся батареи с торсионными пушками, ещё работоспособными. Несмотря на повреждения, ядро корабля было цело – а это значило, что судно можно было восстановить. Тем более, что обнаруженный факт отсутствия на борту спасательных капсул, говорил о том, что экипаж эвакуировался. Хотя, даже с технологиями Ткачей, так и не удалось обнаружить причину для их бегства.

Сима уже инициировала анализ конструктивных элементов дредноута.

“Этот корабль имел автономный командный модуль, резервное питание, и, что самое важное – энергоядерный реактор на основе инертного кристаллического плутона. Это позволяет восстановить его до уровня боевой платформы.”

Серг стоял на мостике своего корабля, и видел благодаря трансляции видео, как механизированные ремонтные “руки” Ковчега, словно пауки, начинали очистку обломков, сортировку и сборку.

– У тебя есть расчёт по срокам?

“Благодаря технологиям Ткачей – семь суток до полной боеготовности. С опциональным модулем форсированного щита и заменой маневровых сопел. Мы можем превратить его в ударную крепость.”

Парень молча кивнул. С каждым часом эта Звёздная система становилась крепостью, окружённой боевыми спутниками, москитами на орбите, добычей ресурсов и – теперь – восстановленными кораблями древних эпох. Именно сейчас Серг чувствовал, как под ногами дрожит металл – вместе с пульсом растущей мощи Ковчега. Всё, что они строили, с каждым мигом укреплялось. Он видел боевые платформы, висящие на границе гравитационных зон, сканеры дальнего действия, фиксирующие каждый атом в пределах системы, караваны переработчиков, возвращающихся с астероидов с сырьём, вновь созданные автоматические верфи, готовящие дронов, спутники, ремонтные капсулы.

Теперь сюда не проберётся никто, кого он сам не захочет впустить. А каждый, кто всё же попытается провернуть нечто подобное – попадёт в ловушку между технологическим разумом Ковчега и волей того, кто стоит на мостике “Клинка Пустоты”.

Но он не собирался останавливаться. Аномалия всё ещё ждала. И её тайна могла изменить не только эту систему, но, возможно, всё Звёздное Скопление Фаэтон. Когда Ковчег окончательно занял стабильную орбиту, а все боевые и промышленные единицы были развёрнуты по всей системе, Сима без промедления инициировала запуск исследовательных зондов нового типа, созданных по технологиям Ткачей – загадочной расы, некогда стоявшей у истоков создания самого Ковчега.

Эти зонды отличались от привычных моделей. Каждый был настоящим наномеханическим организмом, обладающим адаптивной нейросетью, способной самостоятельно перестраивать свою структуру под условия внешней среды. Они были снабжены ультраточными манипуляторами для микровоздействия на субпространственные слои, сенсорными модулями, улавливающими мельчайшие колебания флуктуационных полей, встроенными системами фазового анализа и пространственного спектроскопа, а главное – гибкой оболочкой, позволяющей им входить в нестабильные поля без разрушения.