Хуже язвы и лишая

    Мыслей западных зараза.

    Пой, гармошка, заглушая

    Саксофон - исчадье джаза.

    -  И много таких домов в Москве?

    -  Как наш больше нет, - самолюбиво обиделся мэтр. - Наш - самый лучший.

    -  Вполне согласен, действительно, обслуживание у вас замечательное. Я другое хотел узнать, есть ли еще такие же дома с девушками?

    -  Конечно, есть, только туда ходить не советую. Или заболеешь, или ограбят. У нас хоть и дорого, но все с гарантией.

    Я не стал уточнять, что он подразумевает под понятием «дорого», и остался в одиночестве, ожидая возвращения царя. Конечно, я не предполагал, что девушки вернут мне Федора спустя четверть часа, но и сидеть несколько часов в одиночестве, когда все кругом веселятся, оказалось не сладко. Это только так говорят, что одному скучно работать, а курицу есть весело. Ничего веселого в одиноком ожидании даже за таким изобильным столом не было. Я, грешным делом, даже пожалел, что отказался от собеседницы или, правильнее будет сказать, сотрапезницы.

    Пришлось, чтобы как-то занять время, пробовать напитки, слушать старинную народную музыку и наблюдать нравы москвичей и гостей столицы. Время шло, царь все не возвращался, и я начал волноваться, не случилось ли с ним что-нибудь нехорошее. Даже подозвал мэтра и попросил узнать, как там у моего приятеля идут дела.

    Мэтр понимающе хмыкнул и заверил, что с гостем все в порядке, фирма гарантирует полную безопасность. Осталось поверить на слово и запастись терпением. Но его мне в конечном итоге едва хватило.

    Появление царя с льнущими к нему блудницами привлекло всеобщее внимание публики. Мне даже показалось, что мой необдуманный совет царю развлечься втроем может привести к нежелательному огрублению нравов средневекового общества, Очень уж счастливой выглядела это троица. Федор светился мужской гордостью, девы - женственностью, или как еще можно назвать умиротворенных, насытившихся человеческим мясом тигриц?

    Они подошли к нашему столу, слепо улыбаясь, счастливые и переполненные любовью. Мой упрек, сколько можно… заставлять себя ждать, сам собой замер на устах.

    -  Зря ты с нами не пошел, было так весело! - сообщила кареглазая Беатриче.

    -  Да, - подтвердила Лаура, - Федя так нас смешил!

    Женщины есть женщины, врожденная скромность заставляет их отрицать даже очевидное.

    -  Еда еще осталась? - рассеяно спросил царь, невидящим взглядом осмотрев заставленный яствами стол. Он еще не успел отойти от пьянящего изобилия новых впечатлений и был счастлив. - Я голоден, как волк!

    -  Ты знаешь, сколько уже времени? - спросил я без всякого скрытого упрека, нам действительно давно пора было вернуться в Кремль. - Дома поешь.

    -  Ничего, давай еще побудем здесь. Мне никогда не было так хорошо!

    Вот так всегда. Всех вечных истин нам дороже, оказывается, даже не возвышающий обман, а пара шелковых сарафанов. Наверное, нужно быть старым и великим философом, вроде Эммануила Канта, чтобы оценить таинство любви как массу беспорядочных, суетливых движений.

    -  Лучше придем сюда завтра, - благоразумно предложил я.

    -  А будет ли оно, завтра? И я еще хочу поиграть в зернь.

    -  В азартные игры тут не играют, здесь другие радости.

    -  Правда, обязательно приходите завтра, - нежным, умоляющим голоском попросила Лаура.