Первая тварь, достигшая его, налетела на меч, и тот не подвёл хозяина: две части, на которые распалось тело монстра, коптя и издавая вонь, упали за спиной Лёна, так велика была скорость, с которой двигалось животное. Но остальные словно не заметили, они ринулись вперёд и всей массой налетели на рыцаря. Не выдержав натиска, он упал на землю.

По нему словно прошлась конница, и в первый миг ему показалось, что он погиб, переоценив свои возможности и возможности своего оружия. Но оказалось, что это не так. Ослепший в этой куче, он ворочался под бешеными ударами когтей и бил наугад своим мечом, всякий раз по чему-то попадая. Ему казалось, что он оглох от воплей, но вдруг понял, что этот дикий визг не что иное, как вопли боли.

— Огонь, огонь! — кричали чудовища.

Их было слишком много, и они мешали друг другу. Нападение как будто остановилось, но рыцарю мешали подняться мёртвые тела. С радостью он понял, что таинственный Каратель, который ещё назывался мечом Джавайна, и на этот раз не подвёл, ведь та склизлая масса, в которой он барахтался, не что иное, как тела сквабаров!

Рыцарь собрал все силы и поднялся сначала на колени, потом во весь рост. Чудесное свойство доспехов не допускать проникновения внутрь ничего избавило его от мерзких ощущений, но он стоял по колено в разрубленных телах врагов. Прикосновение меча Джавайна не просто разрубало сквабара, как студень — они начинали гореть, как было это во время битвы Гедрикса.

Лён невольно посмотрел на себя, окинул быстро взглядом руки, ноги, нагрудник: как и ранее, ничто не прилипало к сияющим дивоярским доспехам! Он был похож на сноп белого огня, когда шагнул из дымящегося месива и направился к сквабарам.

— Это меч Джавайна, — гулко сказал сияющий неугасимым светом человек и резко взмахнул своим оружием.

Белая молния вылетела из яркой полосы металла и веером пошла по следу замаха. Длинные полосы света ножами вонзились в толпу монстров.

— Вы слышали когда-нибудь про меч Джавайна? — спрашивал человек, методично косящий кроваво-красную массу чудищ. — Это он и есть.

Наконец, до тварей дошло, что они столкнулись с чем-то, что превосходило их мощью и было совершенно неуязвимо. Серебряный рыцарь шёл сквозь них и всякий взмах его руки, каждое движение его оружия выбрасывало широкий сноп лучей, при попадании которых шкура сквабара загоралась и далее огонь безжалостно вгрызался в его плоть.

— Помните, сквабары, это меч Джавайна, — говорил рыцарь, а над головой его летал кругами и пел песню серебряный крылатый конь.

— Меч Джавайна!! — наконец, закричали оставшиеся в живых монстры. Они развернулись и бросились наутёк, надеясь тем спастись. Тьма поглотила их, а на месте сражения остались только догорающие трупы и отвратительно воняющие внутренности. И бесполезное против такого врага внешнее кольцо огня, местами затоптанное убегающими чудовищами, слабо освещало эту страшную картину.

Человек в серебряных латах, горящих белым огнём, вышел за пределы смердящей бойни. Он покинул бесполезную защиту в виде каменной стены. Если этим бедные жители этой страны пытались защититься от исчадий ада, то совершенно зря: для этих тварей ни одна стена не препятствие.

Лён покинул это место, потому что находиться там, что в латах, что без них, было совершенно невозможно. Он ушёл в темноту, освещая себе путь только мечом, доспехи сами собой испарились, едва гнев покинул его. Что толку гневаться на монстров — они такие, какие есть. Надо только выяснить, как они сюда попали.

* * *

Едва наступило бледное утро, Лён поднял Сияра и двинул по следам скрывшихся сквабаров. С той стороны, где была ночная битва, возносился в пыльный воздух едкий чёрный дым, и ветер разносил эту вонь по всей округе, словно рассказывал о небывалом для этих мест побоище.