— Попробуем иначе, — ответил тот.

Он давно уже освоил технику мгновенного перемещения на видимое расстояние. Это для волшебников вообще не фокус. Вот переместиться в место, которое не видишь, и ни во что не втрескаться — это мастерство! Однако попасть в тёмную щель совсем не то, что перескочить с земли на лоджию, которую знаешь, как свои пять пальцев.

— Лён, я помогу тебе, — сказала Гранитэль.

— Что я, маленький, что ли! — строптиво ответил он и совершил прыжок.

В первое мгновение ему показалось, что он едва не врезался лицом в мокрые камни. Руки судорожно схватили воздух — стены щели оказались дальше, чем ему казалось. Глухой преграды перед ним как ни бывало — открывался простор. В глаза бросались насыщенные краски: яркий свет солнца, глубокое небо, розово-золотые утренние облака. И никакой реки: он стоит, раскинув руки, на вершине горки, поросшей мелкой травой, и смотрит на зелёный лесной массив, словно шубой укрывший землю.

— Сияр, ко мне! — крикнул Лён, не смея обернуться и не зная, что увидит позади себя.

В следующий миг над его головой с громким ржанием пронёсся жеребец, в прыжке расправляя крылья. Сияр пролетел далеко вперёд и сделал круг, возвращаясь к хозяину. Глаза коня сверкали — он был доволен.

Лён стремительно обернулся и обнаружил, что никакой скалы в помине не было за его спиной — он стоял на горке под светом разгорающегося на Селембрис утра.

Глава 4

Здесь тоже было ненормально: близость аномальной зоны создавала помехи во времени. Яркое утро, в которое попал Лён, так и не перешло в день — шёл час за часом, а солнце всё так же весело торчало в одной точке над горизонтом.

— Из чего я заключаю, что мы оказались на другой стороне этого пространственного провала. Если там никак не наставала ночь, то тут никак не начинается день, — сказал он, пошатавшись вокруг холма и не обнаружив ничего достойного внимания. Так же мало принесло пользы топтание на вершине — Лён пытался совершить обратный прыжок в надежде попасть в зону аномалии, но уже в другой слой реальности. Ничего не получалось.

— Может, нужно снова поискать речку? — внесла посильное предложение Гранитэль.

Это была уже идея, и Лён вскочил на жеребца, отправившись в облёт местности.

Здесь были уже не ели, а смешанный лес — дубы, берёзы и прочая лесная мелочь. Пологие холмы, равнины, склоны оврагов — всё пышно одето кудрявой зеленью — смотреть с высоты, так глаз невозможно оторвать. Но шёл уже второй час облёта вокруг горки, которая одна торчала, как лысая макушка, а никакой реки не было в помине. Возможно, следовало расширить область поиска, но Лён опасался потерять гору, тем более, что он заметил необычное явление: солнце шло вкруг земли, оставаясь на прежней высоте над горизонтом. Так что, вполне можно утратить ориентацию.

— Давай, садись и отдохни, — убеждала Лёна Гранитэль. — Сколько можно без сна?

В конце концов, Лён сдался и пошёл на снижение.

— Я думал, надо идти на солнце, — сказал он, с аппетитом уплетая кашу из горшочка.

— Зачем? — спросила принцесса.

— Чтобы попасть в ту дыру, — пояснил он, запивая сытный завтрак горячим молоком — всё это по его желанию предоставила ему скатёрка.

— Ведь мы попали в эту зону, когда шли на солнце, и вышли из неё тоже, когда шли на солнце, — пояснил Лён, глядя как с рушника исчезает посуда, а сама волшебная вещица складывается в шесть раз.

— Вот я и думаю, что надо идти на солнце, а оно кружит, — закончил Лён мысль, убирая скатерть-самобранку в сумку и собираясь положить последнюю под голову вместо подушки.