— Мне совсем не больно, — весело отозвался мой коллега, — но стыдно предстать перед вами в таком неопрятном виде. Упал в грязь, понимаете, вот досада! — добавил он, заметив мое испуганное лицо. — Вода, платяная щетка и сытный обед — вот от чего я сейчас не отказался бы.

Я с беспокойством уставился на него: выглядел он бледным и измученным, словно пережил какое-то потрясение, в кресло опустился с трудом, будто вконец ослабел и не чувствовал под собой ног от усталости.

— Что стряслось? — спросил я, когда Полтон удалился, чтобы принести воду, щетку и приготовить еду.

Торндайк огляделся по сторонам, точно остерегался посторонних свидетелей, и сказал:

— Весьма необычное приключение, Джервис. Я пробирался очень осторожно, буквально ощупью прокладывая себе путь и стараясь уберечься от жирной, скользкой грязи. Едва я достиг подножия Лондонского моста, как услышал шум повозки с тяжелым грузом. Она спускалась под уклон, причем довольно быстро, если учесть, что висел сплошной туман и видимость не превышала дюжины ярдов. Я, разумеется, остановился на краю тротуара, чтобы пропустить повозку. Но едва лошади выступили из пелены тумана, сзади замаячил силуэт человека, который — вот что странно! — внезапно всем телом подался в мою сторону. Секунда — и я запнулся о его ногу, растянувшись на мостовой прямо перед повозкой. Лошади надвигались на меня, и, прежде чем я успел отползти в сторону, копыто одной из них наступило на мою шляпу, раздавило ее — это новая шляпа, я ее недавно купил — и наполовину оглушило меня. Вслед за тем переднее колесо повозки ударило меня по голове, поранив мне лицо и прищемив рукав, отчего я не сумел вовремя выпростать руку, с которой, как потом обнаружилось, содрана кожа. Повозка прогрохотала в опасной близости, Джервис: еще дюйм-два, и меня расплющило бы, как морскую звезду, понимаете?

— Чего тут непонятного? — воскликнул я. — Но что это за тип? Вы запомнили его лицо или хоть что-нибудь?

— Будете смеяться, но ровным счетом ничего. Субъект мгновенно дал стрекача и растворился в тумане.

— Как же вы поднялись с земли?

— Какая-то женщина, с виду подвыпившая, потянула меня за рукав и помогла встать; я, опираясь на свою спасительницу в лохмотьях, побрел назад в больницу. По-моему, выглядело это не так трогательно, как комично, — усмехнулся он.

— Вас некоторое время продержали в больнице, чтобы оказать помощь?

— Да, я немного посидел в приемной, затем старый Лэнгдейл настоял, чтобы я на часок прилег: вдруг выявятся симптомы сотрясения мозга? Но ничего такого, к счастью, не оказалось: я был лишь напуган и смущен, да и то самую малость. В общем, я жив и здоров, но происшествие не выходит у меня из головы.

— Меня больше всего настораживает мерзавец, который вас толкнул.

— Да, ума не приложу, как я запнулся за его ногу?

— Вы полагаете, он действовал непреднамеренно? Что с его стороны не было никакого злого умысла?

— Нет, я ни в чем не уверен, — уклончиво ответил Торндайк, но я не успел добиться от него объяснения, поскольку в этот момент вошел Полтон, и мой друг сменил тему.

После обеда я подробно изложил свой разговор с Уолтером Хорнби, с любопытством наблюдая за лицом Торндайка, чтобы определить, как он отреагирует на новую информацию. Результат меня удовлетворил: мой коллега весьма заинтересовался нашим с Уолтером диалогом и задал мне много вопросов, но не выказал ни возбуждения, ни тревоги.

— Итак, Джон Хорнби занялся рудниками, — задумчиво произнес Торндайк, дослушав меня.