К сожалению, характер Тамары с возрастом портился, в нем появилась страсть к богатству, стремление воспитать мужа, заставить его плясать под супружескую «музыку».

Вот и сегодня…

– Иван, деньги кончились, – с раннего утра испортила ему настроение жена. – До зарплаты не дотянем… Чем собираешься кормить меня и пацанов?

Тамара привыкла к другой жизни. Профессиональная воровка, ловкая и удачливая, она эавязала одновременно с хахалем, ставшим после ее законным супругом. Работать не хочет, да и кем ей работать – ни профессии, ни нажитого опыта. Похоже, она не завязала – продолжает промышлять на рынках и в автобусах, с раздражением подумал Иван, посадят, куда он с детьми?

– Дотянем, – привычно подавил он раздражение. – Не помрем. В заначке – килограмм пять круп, пяток пакетов вермишели. На хлеб и молоко хватит…

– Хлеб и молоко? Сама то могу, жирок нарастила, а сам что – на диету, да? Откуда силы возьмешь справлять мужское удовольствие? Небось, каждый вечер ощупываешь меня… А как же нам быть с сыновьями? Тоже – на молочную диету? А ребенкам, промежду прочем, витамины разные нужны, им телятинку подавай, лимоны бананы.

Тамара выпятила грудь, уперла кулачки в бока. Кажется, сейчас набросится на ленивого мужика, силой погонит его на подработку. Зарплата оператора котельной для нее «легкий закус». Привыкла воровка к широкой жизни, одевается барыней: если обувь, то самая модная и престижная, есди духи – самые дорогие. А уж о платьях и о пальто шубках и говорить нечего. Будто не жена кочегара, а супруга миллионера.

– Мое дело обслуживать тебя на кухне и в постели. Скажешь, не справляюсь? Ходишь чистый, ухоженный, сытый, в квартире – ни пылинки, каждый вечер меня пользуешь. А сам разве добытчик? Твоей «котельной» зарплаты едва для нашей Мурки хватает…

– Снова толкаешь на прежнюю дорожку, падла грязная? – угрожающе поднялся с места Поршень. – Заруби на носу – не будет этого! Сама примешься шарить по чужим карманам – мигом выбью из головы дурь. Поняла или пояснить другими словами?

– Знать бы раньше, что заместо мужика взяла в мужья мокрую подстилку, ни за что не пошла бы за тебя, – не уступала женщина, косясь однако на дверь. Распалится «подстилка» – может и врезать кулаком, а кулачище у него – дай Боже. – Соседка говорит: жена – мужняя выставка, сам может в рванине ходить, а жену обязан одевать и кормить, как королеву…

– Попадать на зону, а то и под пулю не собираюсь. И без того забила квартиру тряпками. Невесть на какие доходы купленными.

Словесная перепалка вот вот перерастет в примитивную драку. С матерками, визгом, битьем посуды. Поршень выдернул из брюк здоровенный ремень, Тамара придвинула массивную швабру.

Негромкий стук в дверь насторожил обоих. Немногочисленные знакомые и друзья заранее оповещают о визите, не стучат по старомодному – пользуются электрическим звонком. Неужто, менты пожаловали? Ивану бояться нечего, а вот супруге воровке…

– Кто? – негромко спросил Поршень. – У нас все дома…

– Меня не хватает, дружан, – так же тихо рассмеялся визитер. – Открой, базар имеется…

Свистун? Как его называют, «тень Жетона». Ему то что понадобилось от бывшего киллера? Предчувствие неведомой опасности будто подстегнуло затаившийся в сознании страх.

Все же, пришлось открыть. В прихожую шагнул старый дружан. Веселый, в костюме, при галстуке. Преподнес Тамаре букет роз – пять штук, такие подарки Поршню давно не по карману, поцеловал ей руку. Хозяин получил от гостя бутылку коньяка.

Тамара расцвела, порозовела, по родственному чмокнула Свистуна в макушку.