– Может быть и не развязать, – согласился Свистун. – А ежели… разрезать?

Вдвоем с «союзницей» он принялся обрабатывать Поршня. Тамара, как и положено женщине, ударилась в слезы. Безжалостный попался муж, знать бы раньше – ни за что не вышла бы за него. Подумаешь, мертвяки! Вон на той же чеченской войне сколько полегло. А в Афгане? Семьи получили такие компенсации – сказать стыдно. А Поршень замочил десяток и переживает, мучается.

Свистун подбирался с другой стороны. Убийство, конечно, – не конфетка, лишить человека жизни противоестественно. Но это человека, а не разную мразь, которая растет осокой да лопухами, сама не живет и другим жить мешает.

В конце концов Засядько начал сдаваться. Не сразу – возмущался, отнекивался, ссылался на нежелание оставлять в страшное время жену вдовой, детей – сиротами. А уж о себе и говорить нечего – хочется прожить остаток жизни в свое удовольствие, не вздрагивая при виде проходящего мимо мента. Но все это выдавалось неуверенным тоном.

– Короче, перестань брать на понт. Если базар о той самой мрази, которая жить мешает, – подумаю.

Обрадованная туманным согласием мужа хозяйка пригласила к столу. Даже расщедрилась на бутылку заморской водки, открыла баночку черной икры. Выпила с мужиками и незаметно для мужа подмигнула Свистуну. Дескать, жми, кореш, добивай супруга, доводи его до нужной кондиции.

– Дело простое, как обкаканная детская пеленка. Жетон отвалит столько баксов – и на Канары, и на норковую шубку Тамарке, и на новую берложку хватит…

– Кого мочить? Политиков, чиновников, банкиров не стану… За них такой срок отвалят – дедом выйдешь с зоны.

– Никакой политики, дружан. Замочишь отставного офицерика, дружка Красули.

Свистун упомянул кликуху известной криминальной бизнесменши и прикусил язык. Надо же так оплошать! О жестокости мстительной дамочки ходят легенды не только по Москве – вся Россия знает: на кого положит глазз Красуля, двух дней не проживет. Без следствия и суда.

– Связаться с Красулей? – подскочил Поршень. Из упавшей бутылки полилась водка. – Сбрендил? Да я лучше самого Президента замочу, чем красулинского хахаля!

Пришлось Свистуну отрабатывать задний ход. Красулин дружок – сильно сказано, она сама не знает, как отделаться от него. Поэтому еще и доплатит за его ликвидацию. Хитрый Валерка извивался на подобии дождевого червя, на которого наступил прохожий. Тамара подпевала гостю, нажимала на самолюбие мужа, на его снайперское умение.

Минут двадцать обработки и Поршень окончательно сдался.

– Ладно. Сделаю. Сколько баксов? Меньше чем за десять кусков не возьмусь.

– Десять? Слабо себя ценишь, дружан. Думаю, Жетон все двадцать отвалит.

Поршень вымученно улыбнулся. Ограничился подтверждающим согласие кивком. Обрадованная супруга выставила еще одну бутылку. Речь пошла о технических тонкостях предстоящей операции. Узнав, что «об»ект" не имеет собственной машины, ездит на общественном транспорте, киллер недовольно поморщился. Чего легче – подбросить радиоуправляемую мину или обычный взрывпакет. А тут придется выслеживать, выбирать удобный момент. И стрелять, только стрелять! Ибо Поршень никогда не пользуется ножиком или затяжной петлей.

– Все, сговорились! – поставил точку на обсуждании Свистун. – Сделаешь – сообщишь по этому адресу, скажу куда приехать за «гонораром».

Решительно отодвинул пустую рюмку, прихлопнул ладонями по столу. Встал из за стола.

– Как это все? – так же решительно поднялась Тамара.