Футболист осел на тротуар. Его напарник вытащил руку из под подошвы Римо и опять попытался нанести ему удар дубинкой, но уже левой рукой. Римо пригнулся и дотянулся до плеча нападающего, вследствие чего дубинка, промахнувшаяся мимо цели, заехала самому нападающему по макушке, расколов ему череп.

Бедняга хотел было вскрикнуть, но не сумел; тогда он рухнул поверх тела своего сообщника.

Римо посмотрел на поверженных врагов. Под их клетчатыми куртками оказались белые накидки, которые в сочетании с белыми штанами смотрелись как больничная форма. Оба не шевелились. Римо выругался. Надо было думать раньше: хотя бы один должен был выжить, чтобы ответить на вопросы.

К Римо и двум трупам у его ног приближались мужчина и женщина. Глядя прямо перед собой, они обошли живописную группу справа и слева, после чего их руки снова соединились, и они продолжили неспешную прогулку.

Появился полицейский. Он взглянул на трупы.

– Готовы? – поинтересовался он.

– Полагаю, что да, – ответил Римо.

– Хотите заявить? – спросил полицейский.

– А надо? – спросил Римо.

– В общем, можно. На вас напали двое грабителей, и вы уложили их на месте. В полицейском управлении любят коллекционировать такие сведения.

– А вы не любите?

– Ты сам подумай, парень, – честно сказал полицейский, подойдя ближе. (Римо прочел у него на груди: «Патрульный Л. Блейд».) – Если ты подашь заявление, мне придется писать отчет, снимать с него уйму копий и так далее. – Прохожие шли мимо, не останавливаясь и то всех сил стараясь не смотреть на трупы. – Твое имя и адрес зафиксируют, тебя вызовут в суд, а там мало ли что может случиться – чего доброго, еще засудят.

– За самооборону?

– Это Нью Йорк. Надо понимать, как мы тут относимся к подобным вещам, – сказал патрульный Л. Блейд. – Скажем, я на твоей стороне, как и добрая половина копов. Но если мы надоумим людей самостоятельно защищаться, на что они, кстати, имеют полное право, то полиция превратится в любительскую ассоциацию.

– Иными словами, защищаться от грабителя, не будучи членом профсоюза полицейских, – это все равно что заниматься штрейкбрехерством?

– Вот именно!

– Понятно, – сказал Римо. – Можно мне узнать, кто это такие?

– Давай обыщем их, – предложил полицейский и нагнулся. Натренированные руки ловко обшарили карманы. У обоих убитых не оказалось ни бумажников, ни удостоверений личности.

– Жаль, ничего нет.

– Если я заявлю о случившемся, тела попадут в морг?

Полицейский кивнул.

– И их опознают по отпечаткам пальцев?

– В теории – да.

– Почему в теории?

– Потому что у нас такое количество трупов, что этим придется ждать своей очереди пару месяцев. Так что результатов опознания не будет долго. А если возникнут трудности, то их не будет вообще.

– А что случится, если я не заявлю?

– Ничего.

– Как это «ничего»?

– Ты да я отправимся дальше по своим делам, словно ничего не произошло.

– А как же они? – спросил Римо, указывая на трупы.

– К утру их здесь не будет.

– Куда же они денутся?

– Этого я не знаю. Я знаю одно: к утру трупы всегда исчезают. Наверное, их забирают студенты медики для экспериментов. – Полицейский подмигнул Римо. – Или извращенцы для своих целей. Не знаю. Они не из моего профсоюза.

– Да поможет нам Бог, – вздохнул Римо. – Поступайте по своему усмотрению. – Он направился было к галерее игровых автоматов, но полицейский окликнул его:

– Постой, парень! Запомни: мы с тобой не разговаривали.