Он плохо замечал, куда его тащили после допросов. Кажется, камеры менялись. Иногда рядом никого не было, иногда - какие-то люди. Йэну было не до людей. Он применял метод мгновенного засыпания, но очень скоро просыпался, шевельнувшись во сне - от боли в избитом, переломанном теле. Заставлял себя повторять псалмы, один за другим. Это помогало отвлечься. Сердце снова начало пошаливать - так было раньше, в Сканти, но там ему все же не так досталось.

Однажды он пришел в себя, ощутил под собой не кафельный пол, а что-то деревянное. И стена - не белая кафельная, а крашенная. Значит, пока еще пауза. Пока еще можно отдыхать. Йэн со свистом втянул воздух.

Кто-то наклонился над ним. Лицо чем-то знакомое, где-то Йэн его видел уже. И не в форме. В серой дерюжке - значит, это другой заключенный. Йэн чуть расслабился внутренне. Не опасно.

— Ты как? Живой? Пить хочешь?

Он хотел. Тот, другой дал ему воды, приподняв голову. Шевелиться было больно.

— Ничего себе, как они тебя… Говорить можешь?

— Не очень, - Йэн шевельнул губами, они были слишком толстыми и непослушными.

— Тебя ведь зовут Йэн Савинта? Меня Петрос Рок. Я из пятого отдела. Помню тебя, ты был начальником шестого. В ДИСе, давно уже…

Теряю профессионализм, подумал Йэн. Забыл. Пятый отдел - тоже уголовный, как у Тарсия, но там всякая мелочь, бытовая преступность - кражи там…

— Привет, Петрос, - прохрипел он.

— Я тоже был в КИДе, - сообщил сосед по камере, - только вчера вот взяли. Аресты еще идут.

— Что… там? Снаружи?

— Там… там все плохо, Йэн. Очень плохо. Демократы у власти… это их "Народное единство". Мадар теперь президент вроде как. Ты когда сюда попал-то?

— В ту ночь… когда танки…

— А, ты тогда ничего не знаешь. Ну, кто ввел в город танки - так и неизвестно. То ли наши отдали приказ, то ли Мадар с его "Народным единством". Только все три центурии тут же перешли на сторону демократов. Мадар сам въехал на броне, красавец такой. Оборону на площади сразу прорвали, что там стояли-то, пацаны, без оружия почти. Демократы ворвались в резиденцию. Гарвен, Крета, Лайер - убиты. Передали, конечно, что покончили с собой, да. Остальные все арестованы. Вчера выпустили указ о запрете имперской символики - красного флага там, крестов… в смысле, кресты можно только в церкви. Говорят, готовится новый договор со Сканти, Мадар заявил, что скантийские экономические советники теперь возглавят перестройку нашей экономики и приватизацию… Да, и… - Петрос помолчал, - Лерана и Маккар объявили о своем государственном суверенитете…

Йэн дернулся и сразу же застонал.

Отец… мама… Хоть бы они догадались сразу ехать в Анграду… да куда угодно, лишь бы в Эдоли. К Майте можно. Конечно, родство со мной для них опасно, но ведь у них еще семь детей здесь.

Хотя, может, в Маккаре и не будет такого разгула национализма, как в Кари. Во всяком случае харванов не будут резать и сжигать прямо в домах.

— Развалили Империю теперь уже окончательно, - с горечью продолжал Петрос, - в общем, вот так… утешительного мало.

Йэна довольно долго не трогали. Он слушал Петроса, но сам говорил мало. Во-первых, больно было слишком. Во-вторых, хотя вся важная информация под блоком, но мало ли что можно случайно сболтнуть… Как они ни тупы, но неужели не догадываются просто прослушивать камеры?

— Проиграли… теперь уже ничего не вернуть, - говорил Петрос со страшной горечью, - мы где-то сделали очень большую ошибку…

Йэн и сам это чувствовал. Что-то было не так во всей затее с КИДом.