Дмитрий Павлович доносил по прошлому году, что беспокойно стало в тех краях. Что племя ирокезов соседей, с коими вроде как сговорились, тревожить стало. Что с мест насиженных сгоняет и режет. И угрожает это все поселению русскому.

Вот — отозвался Андрей Прохорович.

Казаков отправляет, вооруженных до зубов.

Но хорошо ли это — не ведомо. Лихие люди — опасные люди. Ими сложно управлять. Как бы они там все под себя не подмяли. И его самого, и его делишки…

Купец хмыкнул.

Скосился на небольшую делегацию индейцев союзных племен.

Улыбнулся.

Он ведь несмотря ни на что сумел выполнить поручение Андрея. И не только сколотил небольшую эскадру из трех относительно крупных галеонов, но и добыл все, что тот искал. И даже больше. Например, он привез целую бочку очень странной субстанции — сока одного дерева, который на воздухе застывает и становиться эластичным. Он не знал даже название этой «штуки», но был уверен — его наниматель ей заинтересуется. Как и многим другим…

Понятно, что кое-что он уже привез раньше, в прошлое возвращение. Но теперь Дмитрий Павлович закрыл свое обязательство. И рассчитывал на относительно спокойную жизнь. Торговую. Морскую. А к морю дальним странствиям он прикипел всей душой…

[1] В начале XIX века даже шутили, говоря, что один доходный дом в Санкт-Петербурге приносит больше чистой прибыли, чем золотой рудник в Сибири. И в этой шутке была лишь доля шутки.

[2] В морском направлении Андрей планировал ставить в первую очередь промысловые станции. Исключая материковое побережье к западу от Колы, откуда он планировал начать торговлю с норвежскими поселениями, до которых нету дела их правительства. Да и вообще начать со стороны полуострова начать такую вот тягучую экспансию. Чтобы крепко-накрепко привязать это население к Руси.

[3] Устюг стал именоваться Великим только к концу правления Иоанна Васильевича.

[4] Это не совсем так. Вязанные суда обладают очень хорошими показателями удельной прочности корпуса, но исключительно при маленьком водоизмещении. С его ростом они начинают катастрофически проседать по этому параметру, даже несмотря на кардинальный рост массы и массивности корпуса. Выше 100 тонн их строить в принципе не разумно. Но даже в водоизмещении 50 тонн это не имеет особого смысла.

[5] На самом деле нет. У Андрея получилось что-то в духе двухмачтовой бермудской шхуны, стандартное вооружение которой было дополнено парой кливеров.

[6] Первые шхуны появились в середине XVII века.

Глава 8

1559 год, 21 августа, Тула

Марфа зашла к сыну и с ним отправилась в небольшую опытную мастерскую. Маленький Василий слишком любил наблюдать за воинскими упражнениями, и мать старалась компенсировать этот перекос развития. Пытаясь увлечь его чем-то иным, более полезным для разума. Ведь война войной, но саблей махать люди найдутся. А ему придется всем этим управлять после того, как они с мужем умрут. Для управления же требовался мозг и трезвое, прагматичное мышление. Как минимум.

Сам Андрей не всегда мог уделять сыну должное внимание. Не хватало времени. Да и возраст, как он думал, был еще слишком мал. А вот мама не теряла бдительности. Она не только с ним много разговаривала, стараясь объяснять все и вся, включая интриги в меру своего понимания, но и увлекала его хозяйственной деятельностью. Как могла…

Опытная мастерская появилась спонтанно.

Обычной практикой Андрея стало выдача максимально точных и детальных инструкций тому или иному мастеру. Это диктовалось очень невысоким уровнем интеллектуального развития этих самых мастеров.

Параллельно же он создал школу, в которой давал базис минимальных знаний: чтение, письмо и счет. Сначала через нее прошли будущие управленцы его тогда еще вотчины.