— Госпожа, — покладисто произнес один из учеников, заприметив ее появление на территории. — Молодой господин, — важно поклонился он несколько хмурому мальчику, стоящему рядом с ней. Его опять забрали от Марсова поля, где вновь гоняли городское ополчение.

— Чем-нибудь сегодня удивите?

— Да. Конечно. Прошу за мной.

И они направились в механических барак. Обычно они сюда не ходили. Чаще всего маленького Василия развлекали в оптическом или химическом, ставя всякие красивые опыты. Поэтому Марфа даже несколько удивилась и заинтересовалась сама.

Внутри находились почти все. Их предупредили, поэтому никто ничего не делал — они ждали появления высокой четы. А как те зашли — сразу проводили к…

— Это ведь ткацкий станок, — произнесла Марфа.

— Так и есть, госпожа. Но посмотрите. — произнес этот человек. И по мановению его руки три других ученика забрались на стоящий рядом «велосипед» и начали крутить педали.

Их усилия синхронизировала велосипедная цепь, сделанная из бронзы[1]. И только лишь для того, чтобы передать крутящий момент на ткацкий станок. Который работал сам. Без ткача. Челнок летала туда-сюда, таща за собой нить. Рамки опускались-поднимались. А готовая ткань накручивалась на бобину.

Раз-раз-раз-раз… летал челнок.

Маленький Василий, обычно не сильно любопытный до таких дел, подошел ближе. И стал наблюдать, проявляя явный интерес. А этот ученик, выдержав небольшую паузу, начал ему рассказывать. Тот пальчиком тыкал. А ему говорили — что за деталь и для чего нужна. И так с добрые полчаса.

Несколько раз останавливали станок. И вновь запускали.

Марфа же ходила вокруг него словно лиса, увидевшая бесхозный курятник, забитый вкусным пернатым мясом. Ткацкая мануфактура, которая уже действовала в Туле, захлебывалась от объемов работ. Ведь пряжа скупалась по всей Руси и степи. Всюду, куда дотягивались руки. И овечья, и верблюжья, и козья, и льняная, и конопляная, и крапивная, и прочие… Из-за чего ткачи просто падали с ног, а запасы пряжи на складах росли. Отказываться от закупок же было политически опасно и недальновидно. Слишком многие серьезные люди оказались в них вовлечены, начав получать с этих сделок и трансфера свою долю. Но новых ткачей взять еще было быстро попросту неоткуда. Да и производственных площадей не имелось подходящих. А тут такой подарок…

— А сможете сделать также, только не для простого полотна, а для саржевого? — наконец спросила Марфа.

— Потребуется время, госпожа, но, думаю, что сможем.

— Прекрасно! Просто прекрасно! Тогда дерзайте. Как будет готово — сразу дайте мне знать. Этот вопрос не терпит отлагательств! Отложите все и займитесь. А потом будьте готовы изготовить таких десяток или даже больше.

— Как прикажите.

— Сынок, тебе понравилось?

— Да, мама. — произнес Василий и пустился в пересказ своих наблюдений. Как обычно от него Марфа и требовала. Получился очень грубый и примитивный пересказ. Но вполне подходящий. Во всяком случае для столь маленького ребенка.

Напоследок же, когда Марфа с сыном уже собирались покинуть барак, один из учеников спросил ее осторожно:

— А когда господин вернется?

— Сразу, как закончит свои дела в Святой земле.

— А когда это произойдет?

— Откуда я знаю?! — неожиданно для них рявкнула женщина, взгляд которой внезапно стал очень яростным.

Небольшая пауза тишины.

Наконец, взяв себя в руки, он ответила более спокойным голосом:

— Я сама хотела бы знать ответ на ваш вопрос.