Пехота же осман тем временем «угостилась» картечью двух «Львов». В отличие от конницы акынджи эти азапы жались друг к другу, явно труся, поэтому представляли собой весьма густую и плотную целью. Так что каждый заряд такой картечи учинил там форменный разгром. Ведь бил с верхней полусферы, просыпаясь на головы. Не просеки, конечно, но поляны уж точно получились.

Потом еще парочка полян. Еще.

И тут включились в бой «Волки», а азапы побежали…

С обратной стороны холма тем временем боя не получилось. Увидев вчерашних всадников, которые высыпали из лагеря и начали строиться для атаки, акынджи просто развернулись и дали ходу. Кто куда. Это не та война, на которую они подписывались.

Сипахи оказались более стойкими морально. Но они направились в сторону лагеря. Максимально быстро. Прям загоняя коней. Стараясь как можно скорее убраться от этих бойцов в столь неприятных доспехах. К пехоте… поближе к своей пехоте…

И их появление, беспорядочно бегущими через холмы, только добавило общего беспорядка с суматохой. Азапы заметили их. Сделали все необходимые выводы. И включили максимальное ускорение. Когда же через холмы перевалили уланы, рейтары, драгуны и персы, то Андрей аж с удивлением присвистнул. Скорость, которую развили эти отступающие крестьяне была поразительной. Они словно безумные неслись, не разбирая дороги, перепрыгивая через мелкие препятствия и ловко огибая крупные. Местами даже, как ему показалось, обгоняя отдельных всадников.

Само собой, оружие они благоразумно оставили там, откуда побежали. Оно ведь тяжелое. А бежать нужно быстро. Вот и зачем оно им в этом забеге?

Почему побежали?

А чего им еще делать?

Вывод о проигранной битве они сделали с ходу. И появление вражеских всадников, которые преследовали сипахов, говорило только об одном — сейчас начнется избиение. Их избиение. И резня.

В лагере осман, кстати, тоже было все весело…

Да и Селим эвакуировался.

— Вон, — указал рукой Андрей на какую-то точку в стороне, заметную только ему со зрительной трубой, — поскакал! Ай да молодец!

— Что?

— Кто поскакал?

Начали переспрашивать соратники и командиры, стоявшие подле князя.

— Селим поскакал. Оставьте одну турму стрельцов для защиты лагеря и орудий. Остальными силами выступаем. Немедленно. Нужно не дать этой саранче, — махнул он рукой в сторону бегущих азапов, — растащить все ценное во вражеском обозе…

— Мы что, выиграли? — удивленно спросил один дядька Кондрат.

— Похоже на то. — виновато пожав плечами, ответил Андрей.

— Что-то легко как-то.

— Да я как-то сам не знаю, что думать.

— Может они нас заманивают в ловушку?

— Не похоже. Селим действительно сбежал. Да и остальные уж больно натурально бегут.

— Чудо! — воскликнул полковой священник. — Всевышний вновь явил свое чудо!

Андрей ничего не ответил. Однако окружающие начали вполне себе истово креститься и вознося глаза к небу что-то шептать…

[1] Расходы на содержание, вооружение и снабжение войска растет в нелинейной прогрессивной зависимости от численности контингента. И снабжать отряд в 1000 человек не в 10 раз сложнее, чем отряд в 100, а заметно больше. Однако толпы плохо подготовленных и дурно вооруженных иррегулярных войск милиционного типа не формируют прослойки профессиональных военных, с которыми нужно считаться и интересы которых требуется учитывать. Поэтому эти толпы старались применять всегда, когда позволяли ресурсы и ситуация. Высшей же формой проявлением милиции является массовая призывная армия, создающая максимально возможную нагрузку на экономику и обладающая наименьше удельной боевой эффективностью из возможной.