И еще.

И еще.

Со спины на передние ряды воинов эмира давили. Однако эти залпы позволили изрядно проредить передние ряды и разорвать линию боевого соприкосновения легионеров и нападающих. Последние откатились шагов на десять или даже больше.

Раздались свистки.

И легионеры расступились, пропуская «Волков» — короткоствольные, тонкостенные бронзовые орудия калибром 6-фунтов. Их уже зарядили ближней картечью. И…

Бах!

Ухнуло первое из них, обдавая противника роем железных шариков. Не очень больших, но крайне неприятных на такой дистанции. До летальности…

Секунды три.

И новый выстрел.

Расчет второго «Волка» немного подождал, чтобы пораженные первым «стволом», успели опасть на землю. Открывая тем самым стоящих за ними…

И снова вспышка воя и криков боли.

Параллельно продолжали работать стрельцы, долбя в густую толпу практически не целясь. Люди стояли так плотно друг к другу, что представляли одну сплошную большую мишень…

Темнота была и другом, и врагом эмира.

Его люди попросту не могли понять, что происходит.

Они перли вперед, вдохновленные горячими речами о богатой добыче и великой славе. А земля, сплошь заваленная раненными и убитыми, перед воротами легионного лагеря росла. Выстрел за выстрелом. И люди, что внезапно оказывались на первой линии, с ужасом понимали — им пришел конец… Но тем, что их пихали вперед, этого не сообщить. А крики тонули в общей какофонии…

Старый армянин кутался в свой плед, пытаясь спасти от холодного ночного ветра, хотя было довольно тепло. Просто он видел происходящее там и его седые волосы шевелились, телу становилось зябко, а перед глазами стояло лицо молодого Палеолога.

— Я не вступаю в безнадежный бой… — тихо произнес он, повторяя слова Андрея… — Я собираюсь выйти победителем.

— Деда, а ведь у него еще не все воины в дело вступили. Гляди? Вон там, в центе. Кони. Видишь их?

— Вижу…

С самого начала атаки всадники начали выводить своих коней и готовить их к бою. Равно как и здоровенного дестриэ князя. И теперь, спустя четверть часа, они замерли, держа под уздцы своих волосатых друзей, готовые выступить немедленно.

Догадаться о намерении Андрея контратаковать смог даже старый торговец, не шибко то и сведущий в военных делах. Люди же эмира этого не видели, так как не располагались на столь удобном наблюдательном пункте.

Наконец, после очередного залпа стрельцов, ряды нападающих дрогнули. То ли количество убийств перешло в качество, следую фундаментальным риторическим приемам диалектики, то ли сказалось солнце, которое своими первыми лучами подсветило кошмарную «поляну» у каждых из ворот. Так или иначе, но нападающие несколько секунд поволновались, пошумели, а потом развернулись и побежали.

Секунда.

И над лагерем легиона раздался новый звук рога. А потом, следом за ним, еще и горн. Бодрый такой, залихватский.

Всадники вскочили на своих коней.

И Андрей шагом повел их в сторону противоположных Антиохии ворот. То есть, туда, куда не отступали купцы. Ибо именно там по его предположению находился лагерь эмира и его основные силы…

Легионеры охотно расступились, пропуская всадников. Равно как и артиллеристы, что, подхватив свои орудия за кожаные тягловые петли, отволокли их в сторонку.

Медленно.

Очень медленно кавалерия пересекла завал из убитых и раненых людей, растоптав там всех в фарш. Во всяком случае по вектору движения. После чего, перейдя на рысь, пошла вперед, стараясь догнать бегущих. И изрубить их.

Уланы, несмотря на задачу, прихватили свои длинные пики, но не снимали их с плечевой петли. Мало ли им встретится более-менее достойный противник?

И он встретился.