Устроили бы они резню или нет — Бог весть. Но вероятность такого исхода событий была настолько высока, что никто из жителей даже не попытался испытать свою удачу. От греха подальше…

Мальтийцы спешили на соединение с юным Палеологом. Дабы успеть укрепить его до подхода мамлюков, которых, как сказывали, шло очень много. Но не успели… Тем удивительнее стала для них новость о победе легиона. Впрочем, несмотря на некоторое опоздание, армия пришла. И армия серьезная, хоть и собранная в спешке.

Ее ядро составлял братья-рыцари с Мальты. Но только ядро — самое лютое и боеспособное. Вторым важнейшим компонентом войска была испанская терция. Одна, но настоящая и набранная собственно из испанцев. Ее Филипп II буквально от сердца оторвал. Да и его дядя Фердинанд I Австрийский сумел своевременно передать ордену часть своих наемных итальянских банд. В том числе небольшой контингент ландскнехтов.

С кавалерией у этого войска имелись серьезные проблемы. Только три сотни легкой итальянской конницы. С пушками дела обстояли получше — они у мальтийцев имелись. В том числе серьезные. Но основу их воинства составляла пехота. Хорошая, добротная европейская пехота. Около семи тысяч «рыл» из которых около тысячи бойцов числилась в терции, тысячи двухсот в баталии ландскнехтов и две тысячи семьсот — относилось к мальтийскому войску при пятисот сорока братьях-рыцарях. Остальные — прочие разные отряды, в основном мелкие. И вот эта «сборная» показалась на горизонте как раз во время этой игры в шахматы.

Андрей прищурился, глядя вдаль.

— Зрительную трубу мне принеси, — скомандовал он слуге. А потом, обращаясь к Жану, добавил? — Купцы что ли откуда-то большой караван ведут?

— Или мои воины. — после долгого всматривания в даль, заметил Великий магистр.

— Сейчас и глянем.

— Глянем? Но как?

— Сей момент. — произнес он, принимая трубу. Благо, что сидели они на небольшом возвышении у командирского шатра. Чтобы обзор лучше.

Глянул. И начал осторожно регулировать, меняя фокусное расстояние поворотом специального кольца.

— Во! — довольно произнес он. И протянул свою игрушку Жану.

Тот принял зрительную трубу. Приложил ее к глазу и вскрикнув выронил из рук. Хорошо, что слуга стоял рядом и поймал ее в самый последний момент.

— Что за чертовщина?!

— Это зрительная труба. Позволяет лучше смотреть в даль. Мое изобретение. Я ведь не только лампами увлекаюсь. И никакой чертовщины в ней нет. Сам глянь — вся крестах. Да и вон тот текст — это «Отче наш».

— Ясно, — подобравшись произнес Великий магистр. Осторожно ее принял вновь. Покрутил в руках. На всякий случай перекрестил. И вновь поднес к глазу.

Вздрогнул.

Но кричать и ронять ее более не стал. А напротив — впился взглядом, изучая детали. Отстранялся и вновь смотрел. Сравнивал.

— Неисповедимы пути Всевышнего.

— Господь наш Вседержитель создал людей по образу своему и подобию. Что ко многому обязывает и многое дает. Миры обитаемые мы пока, к сожалению, творить не можем, ибо ничтожны. Но уж что-что, а познавать Его законы, которым все сущее подчиняется — вполне в состоянии. И такие вот приспособления позволяют преодолеть нашу природную слабость и убогость, дабы приблизить к Творцу в совершенстве.

— Законы? А как же Евангелие? Как быть со Святым писанием и преданием?

— Разве там описаны универсальные законы Вселенной, которым подчиняются и яблоки, и камни, и люди? Нет. Эти тексты — просто поучительные притчи, дабы открыть сердце свое вере в Бога истинного. Но открыть сердце — это первый шаг. Ибо истинные законы небес нам еще только предстоит познать.