— Почему ежиков? — удивился глава делегации.

— А мне почем знать? Мне шепнули на ушко, что они съедобные, если есть очень хочется. И вроде бы даже вкусные. Но я не пробовал. Иголок много. Да и жалко таких милашек есть.

— Князь изволит шутить, да? — едва заметно улыбнувшись, спросил представитель духовенства.

— Не без этого. — Широко улыбнувшись ответил Андрей. — Ибо мудрый человек однажды сказал — умное лицо еще не признак ума. Потому что именно с этим выражением лица делаются все глупости на земле.

— И что это за мудрец?

— Точно не помню. Кажется, его звали Ходжа, и он очень любил ездить на своем ослике. — совершенно бессовестно соврал князь, выдавая шутку из кинофильма «Тот самый Мюнхгаузен» за восточную мудрость Ходжи Насреддина.

— Понятно, — теперь также улыбаясь ответил этот мулла.

— Вы, я так понимаю, пришли обсуждать сдачу города?

— Почему же сразу сдачу?

— Потому что армия шехзаде разбита, армия эмира разбита, армия мамлюков тоже разбита. Помощи вам ждать неоткуда. А ко мне эта самая помощь подошла.

— Мы хотим предложить откуп.

— Хорошая попытка, но, увы. — развел руками Андрей.

— ОЧЕНЬ большой откуп.

— Я объявил о Крестовом походе и обозначил конкретную его цель — взятие города Антиохия. Если я возьму ваши деньги и отступлю, то я стану в глазах людей болтуном. Если я возьму ваши деньги и не отступлю, то окажусь мерзавцем. Оба варианта, как вы понимаете, не выглядят привлекательными.

— А деньги? Ты даже не услышал еще какую сумму мы готовы заплатить?

— Чтобы вы не хотели мне заплатить, эта сумма не может быть больше той, какой вы обладаете. А взяв город я ее все равно получу. Не так ли? Так в чем идея? Ради чего мне терпеть ущерб в репутации?

— Взятие города — дело не простое.

— Серьезно? — рассмеялся Андрей. — Вам напомнить, что я взял Истанбул имея всего две сотни воинов? Или может быть поведать историю о падении Азака?

— Мы прекрасно об этих делах знаем. Но ситуация иная. Не так ли?

— Иная. Но я бы на вашем месте не был столь самонадеян.

— И какие условия сдачи? — поинтересовался мула.

— Никакой сдачи! Мы в состоянии отбиться! — воскликнул глава делегации.

— Пускай озвучит условия, — хмуро и твердо произнес мула так глянув на спорщика, что тот смутился.

— Все жители Антиохии смогут ее свободно покинуть, забрав с собой только то имущество, которое унесут в руках. Те же жители, что решат остаться, обязаны принять христианство. Православное или латинское. Но лично мне будет приятно, если это будет православие. Хотя я не настаиваю.

— А кто откажется?

— Их убьют.

— Вот так просто? — удивился мула. — Я слышал, что ты не враг мусульманам.

— Я — не враг. Но так и убивать их буду не я. Не будем лукавить — мне этот город даром не нужен. Я жару не люблю. Тем более тут вокруг пустыни, то есть, песок, который я уже видеть не могу. Я последние недели только и хочу — сидеть в воде и носа из нее не показывать. И желательно не просто в воде, а в тенечке, чтобы не так жарко.

— Тогда зачем ты хочешь взять Антиохию?

— Потому что могу, — улыбнулся Андрей наглой голивудской улыбкой.