– Сэр, что вы делаете? – ужаснулся Фелпс.

– Со мной все в порядке. Просто спускаюсь вниз. Что, сами не видите? Черт побери, какая длинная лестница!

– Сэр, вы находитесь на полу.

Джек Колдстад посмотрел вниз, затем вверх, затем прямо перед собой. И очень, очень испугался.

– Что со мной происходит? – спросил он слабым, испуганным голосом.

* * *

– Частичная фронтальная лоботомия, – объявил доктор Элдас Герлинг.

– Да, – согласился доктор Дональд Бекс, один из терапевтов лечебницы.

– Несомненно, – отозвался доктор Мюррей Саймон.

– Но как такое могло случиться? – спросил специальный агент ФНУ Филип Фелпс, глядя на койку, где лежал принявший успокоительное Джек Колдстад.

– Обратите внимание – следы вот здесь и здесь, – ответил доктор Бекс, указывая на естественные впадины по бокам приплюснутых висков Колдстада. – Для того чтобы с абсолютной точностью отделить фронтальные доли, был использован очень тонкий инструмент.

Агент Фелпс не заметил никаких разрезов. Только похожие на ржавчину следы запекшейся крови на висках Колдстада.

– И кто же сумел это сделать?

– Нейрохирург, – отозвался доктор Бекс.

– Да, нейрохирург с большим опытом, – добавил доктор Саймон.

– Он сказал, что это была бабочка, – уныло протянул Фелпс.

Три пары бровей изумленно взметнулись вверх.

– Что?

– Бабочка. С лицом того китайца по имени Чиун.

– Корейца. Чиун – кореец.

– Вы его знаете?

– Знаю. Он страдает от «псевдологика фантастика».

– Это что такое?

– Серьезное расстройство поведения, которое проявляется в том, что пациент рассказывает совершенно неправдоподобные истории. Он появляется здесь время от времени. Насколько я понимаю – как бывший пациент. И он очень дружественно относится к доктору Смиту.

– Ну, когда мы его отыщем, придется ему отсидеть срок в тюрьме. Нападение на федерального агента – очень серьезное преступление.

– Не думаю, что мистер Чиун способен на такое насилие, – произнес доктор Герлинг.

– Или что он столь квалифицированный специалист, – добавил доктор Бекс.

– А кто из персонала больницы обладает такой квалификацией? – поинтересовался Фелпс.

– Никто. Мы в Фолкрофте не занимаемся нейрохирургией.

Нахмурившись, Фелпс указал на Колдстада.

– Он поправится?

– Нет, – ответил доктор Герлинг. – Но не думаю, чтобы ему стало хуже.

– Он не может себя контролировать – едва не упал с крыши. А когда попытался сойти вниз по лестнице, то не смог остановиться.

– Частичная фронтальная лоботомия нередко приводит к таким последствиям, – объяснил доктор Герлинг. – Видите ли, в мозгу у него повреждены центры, контролирующие импульсы, что приводит к состоянию, которое мы называем отсутствием торможения. Это означает, что пациент действует, повинуясь сиюминутному импульсу, и не заботится о последствиях. Когда пациент поправится, его придется заново учить, но в определенных пределах. Он может по прежнему без остановки повторять некие физические или умственные действия. Например, если попросить его сложить какие либо цифры, не исключено, что он будет складывать и складывать их до бесконечности, пока кто нибудь не остановит.

– Значит, на своей карьере он может поставить крест.

– Необязательно, но вполне возможно. Так, говорите, он утверждает, что все это сделала бабочка?

– Он так сказал. Но больше никто никакой бабочки не видел.

– У него бывали галлюцинации до этого инцидента? – поинтересовался доктор Саймон.