Изменить размер шрифта - +
  Трое
против четверых. Хотя Кролик с самого начала занял невыгодное положение  в
десяти футах от корзины, это все равно несправедливо.  Никто  не  пытается
вести  счет.  Угрюмое  молчание  его  раздражает.  Ребята  перебрасываются
односложными замечаниями, но ему  никто  не  смеет  сказать  ни  слова.  В
разгаре игры он чувствует, как они толкутся у него под ногами,  горячатся,
злятся, пытаются подставить ему ножку,  однако  все  еще  держат  язык  за
зубами. Он не нуждается в таком уважении, он хочет сказать им: то,  что  я
взрослый, - это ерунда, это никакой роли не  играет.  Минут  через  десять
один его партнер переходит на сторону противника, и теперь Кролик Энгстром
со вторым мальчуганом остаются вдвоем против пятерых.  Этот  мальчик,  еще
маленький, но уже застенчивый, неуверенный в себе, однако легкий на  ногу,
- самый лучший изо всей шестерки;  вязаная  шапочка  с  зеленым  помпоном,
натянутая по самые брови, придает ему идиотский  вид.  Он  -  прирожденный
талант, самородок. Стоит только посмотреть, как он двигается - не ступает,
а как бы парит над  землей.  Если  ему  повезет,  он  со  временем  станет
классным спортсменом, чемпионом школы.  Кролику  это  знакомо.  Постепенно
поднимаешься со ступеньки на ступеньку на самый верх,  все  кричат  "ура",
пот слепит тебе глаза, волна шума и крика возносит тебя ввысь, а потом  ты
выходишь из игры - вначале ты еще не забыт, но все равно ты вышел из игры,
и тебе хорошо, прохладно  и  привольно.  Ты  вышел  из  игры,  ты  как  бы
растворился и, поднимаясь все выше и  выше,  становишься  для  этих  ребят
просто какой-то частью мира взрослых, частью неба, что всегда висит у  них
над головами в городе. Они его не забыли, хуже - они о нем просто  никогда
не слыхали. Между тем в свое время  Кролик  был  знаменитостью  округа,  в
предпоследнем классе средней школы он поставил рекорд по забитым  мячам  в
состязаниях лиги "Б", в выпускном классе  сам  же  его  перекрыл,  и  этот
последний рекорд был перекрыт лишь через четыре года, то есть четыре  года
назад.
   Он забрасывает мяч в сетку  одной  рукой,  двумя  руками,  одной  рукой
снизу, стоя на месте, с поворота, в прыжке, двумя  руками  от  груди.  Мяч
мягко и плавно летит вперед. Он счастлив, что в его руках  все  еще  живет
уверенность. Он чувствует, что стряхнул с себя долгое уныние. Однако  тело
стало грузным, и у него начинается одышка. Он запыхался, и это его  бесит.
Когда пятерка начинает стонать и медлить, а  какой-то  парнишка,  нечаянно
сбитый им с ног, встает и с измазанной физиономией ковыляет прочь.  Кролик
охотно сдается.
   - Ладно. Старик пошел. Трижды ура, - говорит он и, обращаясь  к  своему
партнеру с помпоном, добавляет: - Ну, пока, ас.
   Он преисполнен благодарности к этому мальчишке, который с  бескорыстным
восхищением не сводил с  него  глаз  еще  долгое  время  после  того,  как
остальные угрюмо надулись. Самородки, они знают, что к чему.
   Захватив сложенный пиджак. Кролик убегает,  держа  его  в  одной  руке,
точно письмо.
Быстрый переход