Это произошло. Но совсем не так, как думал Вовка. Он совсем не ожидал, что этот каплеобразный аморфный толстяк с короткими ногами сможет двигаться, как лучший боец-рукопашник. В одно мгновение он словно растекся и вновь собрался. Но уже прямо рядом с Вовкой. Реакции землянина явно уступали. Вовка тоже начал свое движение, но это получилось неожиданно медленно. Конечно, это только казалось в сравнении.

На самом деле Кротов успел упасть. Как раз туда, куда надо. Он выбросил вперед руку и поймал лезвие ножа за острие. Сразу дернул на себя. Но перехватить не смог. Лодыжки словно зажали в тиски. Нифлянец поймал его за обе ноги и резко дернул. Вовка взлетел вверх. Рывок оказался таким резким, что он задохнулся. Молнией мелькнула мысль, что если Нифлянец сейчас ударит его об пол, это все, конец.

Внезапно движение прекратилось, Вовка дернулся и повис головой вниз. И сразу понял, почему все остановилось – в отсеке грохотал взволнованный человеческий голос. Внутрикорабельное оповещение, сообразил Кротов. Он не расслышал начало, но и того, что услышал, хватило, чтобы понять, что происходит.

– …окружили, взлететь не дадут. Ультиматум – сдаваться немедленно. Иначе, открывают огонь. Катера уже встали на позиции залпа. За катерами на орбите разворачивается крейсер.

Тиски разжались, и Вовка чудом извернулся, чтобы не врезаться головой в металлопласт.

– Почему молчал раньше? – взревел Нифлянец. – Что на причале?

– Ультиматум прислали только что. Сразу докладываю вам. Перестроение они начали раньше, но мы не думали, что это из–за нас, – докладывавший явно трусил. Голос дрожал. – На причалах их войска отходят вглубь станции. Чтобы не попасть под свой огонь.

Вовка уже не слушал. Он, словно кошка, на четвереньках метнулся за ножом. Успел схватить вожделенное оружие, но тут же его ногу что–то обвил какой–то эластичный канат. Железным захватом сдавил лодыжку и потянул обратно. Вовка извернулся, и глаза его стали похожи на блюдца. Рука Нифлянца теперь уже совсем не рука. Она превратилась в нечто, похожее на щупальце осьминога. Только гладкое, без присосок. У плеча толстое, а ногу обвивала уже плеть, действительно, похожая на канат. Диаметром не толще пяти сантиметров. Зеленокожий, не глядя, подтягивал упирающегося Вовку, а сам отдавал приказы невидимому экипажу:

– Продолжать переговоры! Соглашаться на все условия! Тяните время, сколько сможете!

Голос начал отвечать, но Нифлянец перебил:

– Все! Выполняйте!

Вовка воспользовался моментом и ударил лезвием по щупальцу. Включенный вибронож прошел через плоть, как через масло. Он отсек «канат» у самой ноги. Нифлянец дико закричал. Кротов вскочил.

– Стреляйте! – завопил Нифлянец. Он изгибался и тряс раненной рукой. «Похоже, боль он все–таки чувствует». «Мертвецы», до этого безмолвными зрителями стоявшие вокруг, очнулись. Они, мешая друг другу, начали вскидывать игольники. Вовка закрыл глаза. Раздались выстрелы и он, рефлекторно, скорчился. Но тут же понял, что это не по нему. Он широко раскрыл глаза, и на мгновение опешил. Стреляли только четверо. Его бывшие спутники. Пятый, Шакран, еще возился с игольником. Стреляли они по «мертвецам». Прикрывали его.

Глава 33

Все происходящее на корабле выводилось на панель экипажа. Они видели все отсеки. Кроме каюты Нифлянца и отсек у реактора.