«Нет, — продолжал я размышлять над находкой, — такой микрофон могли подсунуть только спецслужбы. А никак не Кунаев. Наверное, его телефон и кабинет также на прослушке. Неужели все это дело рук Каримова?»

Страшная догадка на миг парализовала мой разум: «Да это Каримов, и больше никто! Это его интересовали наркотики. Он не случайно проговорился мне, что они вели разработку Кунаева с зятем по наркотикам. Неужели Каримов контролирует здесь транзит?» Мне не хотелось верить в это, но другого варианта я не видел.

Все становилось ясно. Действительно, Каримова мало волновали похищенные машины, больше всего его интересовало автохозяйство, через которое шли наркотики.

Мне хорошо запомнился тот день, когда мы впервые встретились с Каримовым. Именно он первым вышел на меня и предложил поучаствовать в этом деле. Предложение вполне нормальное и не могло вызвать у меня подозрений в его личной заинтересованности. Нужно было срочно что-то предпринять, чтобы сохранить жизнь Аскарову.

Я почти побежал в ИВС. И уже в коридоре столкнулся с Аскаровым — его от рождения смуглое лицо напоминало бледную маску.

— Они все знают! — сразу зашептал он. — Я боюсь! Они меня убьют, как Измайлова!

— Возьмите себя в руки! Постараюсь что-нибудь придумать, — ответил я в полголоса и даже похлопал того по плечу. — Давайте сегодня встретимся где-нибудь?

— Хорошо, буду ждать вас у моего друга в бане. Вот его адрес, — он протянул мне уже готовую записку.

«Необходимо связаться с Каримовым и предложить встретиться. Может, он в чем-то проговорится, и я смогу как-то помочь Аскарову», — начал я продумывать ходы.

Зайдя к себе, я снял трубку и набрал Каримова. Его прямой телефон молчал. Пришлось связаться с дежурным по КГБ.

— Каримова сегодня не будет. Он на выезде, звоните завтра, — это было все, чего я добился.

С Аскаровым мы встретились тем же вечером по указанному в бумажке адресу. Он не переставая крутил головой, пытаясь определить среди снующих людей своих потенциальных преследователей.

— Не крутите головой, Аскаров, вы все равно их не обнаружите! Это вам не кино, и шпики здесь не в цилиндрах и бабочках. Давайте поговорим начистоту. Пока вы мне все не расскажете, я не смогу вас спасти. Согласны дать показания под запись?

Аскаров в очередной раз оглянулся и сдавленно произнес:

— Что мне остается, Виктор Николаевич! У меня просто нет выхода. Они меня убьют в любом случае на воле или в тюрьме. Включайте свой магнитофон! Это ничего, что мы с вами на улице в парке, а не в бане?

— Второй вариант меня устраивает больше. Там тише, а значит, и запись будет чище. Пойдемте в баню.

Мы прошли метров триста по улице, свернули в переулок и оказались у небольшого дома. Дом был обнесен высоким металлическим забором, а во дворе бегали азиатские овчарки.

Пройдя через двор, мы вошли в баню, заранее натопленную услужливым хозяином.

— Не переживайте, сюда никто из посторонних не придет, — заверил Аскаров.

Мы сели в предбаннике, и я включил свой портативный магнитофон.

Аскаров рассказал, что Мустафа является ликвидатором в этой, по его выражению, мафиозной структуре. За Мустафой много убийств, и все в городе его очень боятся. В последний раз Аскаров видел Мустафу в тот день, когда произошло ДТП. Мустафа выходил из кабинета начальника милиции. Когда тот скрылся за поворотом коридора, Аскаров прошел в приемную Кунаева и поинтересовался у секретаря, здесь ли Кунаев. Кунаева не было. Тогда он спросил, что здесь делал этот мужчина. Секретарь ответила, что он также приходил к начальнику милиции, но не застал его. А потом попросил разрешения воспользоваться телефоном.