— Извините! Когда мы сюда подъехали, здесь была только одна машина — с потерпевшими. Никаких других мы не видели.

— Делайте выводы, лейтенант, — не смог я сдержать злость. — Следовательно, эти машины, развернувшись здесь, направились в сторону Аркалыка. Правильно я понимаю? Значит, их надо искать в Аркалыке, а не в вашем поселке. Надеюсь, ориентировка на них будет направлена не только в Аркалык, но и по районам!

Начальник милиции с нескрываемой злостью смотрел на растерявшегося лейтенанта.

— Плохо, очень плохо работаете! — я опять не сдержал эмоций. — Пока вы здесь толкаетесь, преступники прячут машины! А уже завтра начнут кузовные работы! А через неделю мы никогда не найдем и не докажем, какая машина сбила наших ребят!

Я резко повернулся и пошел к следователю:

— Вот что, Миронов! Тебе придется вплотную заняться этим ДТП. Завтра пришлю тебе двух оперативников. Необходимо проверить все автохозяйства в этом районе. На этих товарищей у меня за спиной надежды нет. Они не будут нормально работать, все спишут на какого-нибудь пьяного водителя. Здесь все намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Здесь, Миронов, умышленное убийство сотрудников оперативно-следственной бригады МВД СССР. Здесь заранее спланированная акция. В этой машине должен был ехать я. Это не случайное ДТП, а самое настоящее покушение!

Я вернулся к группе работников милиции и прокуратуры.

— Вы поможете устроиться в гостиницу моему сотруднику? — спросил я у начальника милиции. — Хочу, чтобы он и двое моих работников, которые прибудут завтра, были включены в состав вашей следственной бригады по расследованию этого инцидента.

— Хорошо, — сказал начальник милиции. — Разместим ваших людей, пусть работают.

Я оставил сотрудника с ними, а сам поехал в больницу, куда доставили пострадавших.

Из приемного покоя шел длинный коридор с множеством дверей, его дальний конец тонул в темноте. Я постоял минут десять и, не дождавшись никого из персонала, пошел прямо по коридору. На полпути раздраженный женский голос остановил меня.

— Куда прешь? В магазин пришел? — передо мной возникло заплывшее от жира лицо дамы.

— Я пришел навестить пострадавших в аварии сотрудников милиции. Понимаю прекрасно, что это больница, а не магазин. Я долго ждал в приемном покое, но ко мне не подошел ни один работник больницы, вот я и пошел в надежде найти дежурного врача. А вы кем работаете? Вы не дежурный врач?

Мой вопрос вывел женщину из себя. Она уперлась своими могучими руками в свои, надо сказать, тоже могучие бедра и, не выбирая выражений, закричала на всю больницу:

— Ты кто такой? Пришел — сиди и жди, когда к тебе подойдут! Подождать не можешь? Поперся тут в грязной обуви!

Видя, что я не столь напуган, сколь требовалось, она принялась оскорблять меня нецензурно. При этом, казалось бы максимальная, громкость ее голоса стала еще выше.

Наконец, в конце коридора показалась фигура в белом халате.

— Вам что не ясно? — произнесла фигура. — Вам же по-русски сказано, здесь не магазин, а больница! Здесь свои правила и требования! Вы что стоите, я сейчас милицию вызову!

Мне ничего не оставалось, как повернуться и пойти назад. Я сел в приемном покое и стал ждать дежурного врача. До меня по-прежнему долетали нелицеприятные фразы о моей персоне.

Наконец подошел мужчина в белом халате. Я представился и попросил рассказать о состоянии доставленных после ДТП сотрудников моей бригады. Врач дал мне халат и провел в одну из палат, где лежали трое. Двое из них спали.

Я присел на краешек постели водителя. Он открыл глаза и, увидев меня, сделал попытку подняться.