Я проснулся ночью оттого, что моя правая рука сильно затекла. Часы показывали около трех ночи.

«Значит, проспал около четырех часов», — прикинул я.

Во рту у меня пересохло от алкоголя, и я, встав с кресла, налил из графина воды и с жадностью выпил.

«Хорошо, что меня не видели подчиненные! Слабых в любом смысле этого слова в сыске не уважают. Пусть приедет комиссия и разберется. Если найдут мою вину, я готов ответить по всей строгости».

Я разделся и лег в постель.

«Надо же, в этом городе даже посоветоваться не с кем», — было моей последней мыслью, и я погрузился в сон.

Утром, до работы я зашел в местное КГБ. На пороге приемной меня ждал Каримов. Мы поздоровались как старые друзья и прошли в его кабинет.

— У меня к вам, а вернее, к вашей службе большое дело, — начал я и пристально взглянул на Каримова, пытаясь определить, говорить мне дальше или лучше замолчать.

Каримов был спокоен. Его взгляд не выражал никакого интереса к моим словам.

«Хорошо держится, — подумал я. — Все-таки опыт в оперативной работе сказывается».

— Мне нужна помощь вашей конторы, а точнее, сведения о вчерашних звонках с телефона начальника городского отдела милиции Кунаева.

Эти слова заставили Каримова напрячься. Его тело непроизвольно качнулось в мою сторону.

— Вы наверняка уже в курсе вчерашних событий? У меня погиб сотрудник и трое ранены. Я хочу знать, кто причастен к этому ДТП. Кто вам предоставил информацию о покушении на меня? Этот человек не может не знать исполнителей. Вы знаете, я был в той машине и должен был сам ехать в поселок, но обстоятельства изменились, и вместо меня поехал совершенно другой человек. О моем выезде знал лишь один человек. Вы догадываетесь кто? Я ему звонил буквально минут за десять до выезда и просил помочь в транспортировке одной из машин, обнаруженных в поселке. Он мне отказал, сославшись на то, что у него нет людей, которые могут управлять «КамАЗом». И тогда я сказал ему, что мне придется самому поехать туда и гнать грузовик в Аркалык. Я хорошо помню, как он стоял у окна и смотрел, как отъезжала наша машина.

Каримов откинулся на спинку кресла, словно высказанные мною подозрения в адрес Кунаева непосильным грузом легли на его плечи.

— Виктор Николаевич! Вы ставите меня в крайне неудобное положение. Несмотря на нашу оперативную разработку, Кунаев является начальником городского отдела милиции, и вести его оперативную разработку вам без соответствующей санкции вашего и моего руководства нельзя, — резанул на одном дыхании Каримов. — Нам необходимо на уровне наших руководителей договориться о совместных действиях. Один решить этот вопрос я не могу. Уж извините меня.

— Уважаемый товарищ Каримов, никакой оперативной разработки мне не нужно! Я прошу вас только подтвердить или опровергнуть мое предположение. Все остальное мы сделаем сами, то есть официальный запрос или выемку в рамках уголовного дела. Но это все потом, а сейчас мне очень нужны эти сведения.

— Не могу вам обещать выполнить вашу просьбу. Но попробую.

— Заранее благодарю, вы окажете мне лично неоценимую услугу. Не буду вас больше задерживать, — я пожал ему руку и направился к двери.

Остановившись на выходе, я повернулся к нему и тихо сказал:

— Очень рассчитываю на вашу помощь, ведь мы с вами делаем одно дело.

И плотно закрыл за собой дверь.

Служебная машина стояла метрах в пятидесяти от здания КГБ. Пока я шел до нее, почувствовал, что у меня замерзают уши.