«Как я утром не почувствовал, что на улице так холодно, — подумал я, садясь в машину. — Не дай Бог оказаться в такую погоду в степи, непременно замерзнешь».

Погода действительно была отвратительной. Дул сильный восточный ветер, от которого, казалось, нет спасения. Ветер гнал по улице поземку. Он проникал сквозь одежду, и даже в машине казалось, что металл не может защитить меня от пронизывающего дыхания зимы.

Подъехав к зданию милиции, я быстро прошел к себе.

Сразу согрел чай и с удовольствием выпил. Через минуту-другую приятное тепло стало медленно растекаться по моему телу.

Я позвонил дежурному:

— Скажите, группа Старостина прибыла? Как только прибудет, Старостина и задержанную женщину сразу ко мне.

— Все ясно, Виктор Николаевич! — ответил дежурный.

Из сейфа я достал документы и, открыв папку, приступил к изучению рапортов старших групп. Все рапорта были практически одинаковы по своему содержанию. Наша работа по изъятию похищенных машин стала заметно пробуксовывать.

Все старшие групп, как под копирку, сообщали, что все проверяемые ими места возможного нахождения покупателей краденых «КамАЗов» оказались пустыми. В отдельных адресах вообще отсутствовали проживающие люди, квартиры были заперты.

«Испугались! — подумал я. — Спрятались, как крысы по норам. Думают отсидеться до лучших времен. Ладно, сами! Нет же — потащили и семьи! Интересно, а их жены ходят на работу или взяли отпуска? Необходимо это проверить, если работают, встретить после работы, проехать по адресам и провести в квартирах обыски».

Достав их кармана блокнот, я записал в нем намеченное мероприятие. От размышлений меня оторвал Старостин, вошедший ко мне в сопровождении миловидной женщины лет тридцати пяти.

— Виктор Николаевич, здравствуйте, — произнес он. — Вот, как вы просили, доставили гражданку Ким Анну Семеновну.

Я с нескрываемым интересом посмотрел на Ким. Женщина была абсолютно спокойна, словно находилась не в кабинете милиции, а в гостях у подруги.

— Ну что, Анна Семеновна, — с нескрываемым азартом обратился я, — присаживайтесь как вам удобнее. У меня к вам очень много вопросов, и наша беседа будет долгой.

Анна Семеновна, поправив юбку, чтобы не помять, осторожно присела на стул. Холеные, унизанные кольцами пальцы выдавали хозяйку мелкой дрожью.

«Все-таки переживает, — заключил я, — но держится великолепно!»

— Анна Семеновна! Нам известно, что вы вчера утром встретили сотрудника нашей группы Агафонова и сообщили ему о том, что вам ночью звонил ваш муж и сказал, что в поселке Целинный стоят два похищенных из Челнов «КамАЗа», один из которых принадлежит вашему мужу. Это правда?

— Я не знаю никакого Агафонова, и ни с кем я не встречалась, ни с ним, ни с вами. Меня, к вашему сведению, вообще вчера не было в городе, и я не понимаю, о чем вы говорите, — выпалила она.

— Вы подумайте, Анна Семеновна, над моим вопросом. Не надо спешить с ответами, — спокойно продолжил я. — От того, что вы мне будете говорить, а также от вашего личного поведения зависит, уедете вы сегодня в Набережные Челны или нет.

— Что вы меня пугаете! — дернула плачами она. — Меня пугать не надо. Я уже пуганая. Причем здесь мое личное поведение? Кто вы такой, чтобы судить о моем поведении, священник или учитель? Может, я всегда такая.

— Анна Семеновна, я вам второй раз задаю тот же вопрос. Где вы были вчера утром? — настаивал я. — Назовите адрес, фамилии людей, которые подтвердят ваше алиби.