– Ты та, кто ты есть, ma petite. И я люблю тебя именно такой.

Я улыбнулась, хотя он и не мог этого видеть.

– Я знаю это, но Джейсон сказал, что нам стоит придумать для нас обоих наказание. Мы должны показать, что ты в состоянии навести порядок в своем обществе, что ты можешь контролировать свою женщину и свою пищу.

Жан‑Клод притих на том конце провода. Иногда при разговоре с вампирами это заставляет растеряться. Им не надо дышать, и многие из старейших не видят необходимости двигаться. Наконец я сказала:

– Жан‑Клод, хотя бы дыши, чтобы я понимала, что ты все еще там.

– Другие мастера видят в твоем романтическом приключении с моим pomme de sang только слабость, знали бы они, какая от этого польза.

– Что означает, что Джейсон в своих опасениях прав. Нас необходимо наказать за то, чего мы не делали. Ты должен навести порядок в своем доме, чтобы они не посчитали тебя слабым.

– Никогда бы не подумал, ma petite, что ты в курсе всего этого.

– Я в курсе, но что же с тем, о чем Джейсон проговорился?

– Это было бы полезным для моей репутации среди других Мастеров.

– Ты просто ждешь, чтобы кто‑нибудь ударил первым, прежде, чем ты объяснил бы им, что они всего лишь ошибаются в том, что ты слаб?

– Это дало бы мне возможность поднять авторитет, да.

– Господи, Жан‑Клод, тебе стоит прекратить скрывать от меня все это.

– Я не знаю, какой магией обладает Джейсон, но кажется он – один из немногих, кто может рассказывать тебе правду, и ты не воспринимаешь ее в штыки.

Я задумалась над этим.

– Думаю, что это не совсем так. Я очень стараюсь не разозлиться. Джейсон сказал, что ходят слухи, будто другие Мастера считают, что обретут могущество, если сделают меня своим человеком‑слугой. Подобные вещи стали бы очень большой проблемой, поскольку я езжу по всей стране, выполняя свою работу. Мне стоило об этом знать, Жан‑Клод.

– Я посчитал, что ты воспримешь это, как попытку либо ограничить твою свободу передвижений, либо твои рамки, как слуги.

– Мое эго мы обезопасили, Жан‑Клод, твое тоже, но это нам не поможет избавиться от шепота у нас за спиной.

– Что ты хочешь сделать, чтобы остановить это merde (в грубой форме  «дерьмо»), эти грязные слухи?

– Я думаю, что мы вернемся к этому разговору, как только я приеду обратно, а может и раньше.

– У меня есть некоторые соображения о том, что может выглядеть правильным в глазах других и не ударить при этом по нам, – сказал он, и его голос снова был настороженнымю

– Это что‑то, что нам стоит начать делать прямо сейчас?

– Нет.

– Тогда сохрани их и приведи в некоторую систему к вечеру. Завтра мы это обсудим.

– И ты сделаешь то, что нужно, чтобы восстановить мою репутацию?

– Частично, но если Джейсон прав, а обычно это так, то может быть тебе стоит начать заниматься сексом с кем‑то из моих мужчин, это восстановило бы твою репутацию в глазах остальных.

Тишина том конце провода была предгрозовой.

– Хорошо, вот дерьмо, – проговорила я.

Он заговорил все тем же нейтральным тоном:

– Почему ты вскрикнула, ma petite? Я же еще ничего не сказал.

– Иногда тишина говорит громче слов, – ответила я.

– Я не понимаю.

– Скажем так, я очень хорошо знаю, что заставляет тебя вот так замолчать, и это говорит о том, что Джейсон прав. Так что я скажу следующее: я не знаю, как остальные к этому отнесутся, не знаю, что сама по этому поводу чувствую. Думаю, Ашер постарается повернуть ситуацию в свою пользу.

– Ты к нему не справедлива, он так долго ждал.